"Гордость молодых", Стивен Винсент Бенет. Компания перебралась в крошечную, с конуру размером квартиру Стовалла на 11-й Западной улице, прихватив апельсины и лёд, а Питер Пайпер внезапно вспомнил одно небольшое заведение и какой джин следует там покупать - не разбавленную воду из-под крана и не обжигающее адское пойло. На столе, к удовольствию гостей, теснятся стаканы с горячительным, все, кроме Джонни, отдают им должное, стол наполняется вновь. Разговор оживляется, становится откровенней. - Фил Селлби? О, великий Фил разродился. То есть, его жена родила ребёнка, но он и сам вынашивал книгу всю зиму, немудрено перепутать. Знаком с его женой? - Помнится, одно время она обжимались с Рэном Уолдо. Но теперь, говорят, ветер в голове утих, и пожалуйста - солидная дама, верная жена... - Готов спорить, книга станет кукушкой в гнезде. Беда с женщинами. Невозможно заниматься искусством и быть женатым на той, кого любишь. Икстинкт - инстинкт творить ищет выхода в обоих случаях. Тратишь себя на одно, на другое уже не хватает - если только не поступить, как Гёте... - Фу-у! А как же Россетти, Браунинг, Огастес Джон, Уильям Моррис... - Браунинг! Люди, когда же вы узнаете всю правду о Браунингах?! Рики Френч понемногу пьянеет, но выдаёт его лишь стремление придать каждой фразе необычайную убедительность, облачённую в безупречные формулировки: - Несчастный брак - оч-чень даже - способствует, - выговаривает он, медленно, но неверно, - всё прочее - дичь! Питер Пайпер тычет пальцем в сторону Оливера: - О, прошу прощения! Помолвлен, вы сказали? Прошу прощения. Виноват, правда. Пишет? - Угу. Сборник стихов три года назад. И роман, который он сейчас пытается продать. - Ах да, точно! Вспомнил. "Отдых танцоров" - это он написал? Хорошая книга, чертовски. Жаль. Финита. Зачем они женятся? Беседа сворачивает на смертельно серьёзную тему любви. Все они молоды, и все, за малым исключением, жаждут её, безуспешно бьются над её загадками и несколько её побаиваются – всё сразу. Им хочется вывести одну-единственную универсальную формулу, объясняющую все её проявления, сейчас же они смотрят с недоумением и досадой, как цветовод на синий цветок алтея, которому по всем законам изменчивости положено быть розовым. Лишь много позже они дозреют до того, чтобы не проклинать вечно противоречивые правила, но сдержанно благодарить, что правила вообще есть. Рики Френч же теперь сильно смахивает на профессора анатомии в окружении зрителей, склонившегося над бесчувственным телом: "Прошу внимания, джентльмены, вот сонная артерия – а теперь вводим скальпель вот здесь..." - Искусству мешает то, что много им не заработаешь, если только специально не гнаться за выгодой... - Искусству мешает то, что им никто никогда не зарабатывал, разве что пара-тройка счастливчиков... - Искусству мешают женщины. - Искусство мешает женщинам. - Искусству мешает - то есть, женщинам мешает - смените тему! О чём это я?