Отрывок из романа «Гордость молодежи» Стивена Винсента Бене Вечеринку продолжили в крошечной квартирке Стовалля на Вест-елевенф-стрит. Были апельсины и мороженое, а Питер Пайпер внезапно вспомнил, где можно купить хороший джин – не разбавленную бурду, но и не адское зелье. Нас столе появлялись и снова исчезали коктейли, которым отдавали должное все, кроме Джонни. Разговоры становились все неторопливей, все откровенней. - Фил Силлаби? У большого Фила только что родился ребенок – в смысле, у его жены родился, но Фил целую зиму вынашивал книгу, так что сложно не перепутать. Знаете, на ком он женился? - По-моему, с ней в свое время погуливал Рэн Вальдо. Но теперь, говорят, она остепенилась – tres seriuese, tres bonne femme* . - Могу поспорить, книжка у него не задалась. Вечная беда с женщинами. Нельзя быть счастливо женатым, любить свою жену, и заниматься творчеством. В обоих случаях пробуждается инстинкт творца – растрать его на одно, на другое не останется – если, конечно, ты не Гете… - Чушь! Вспомните Россетти, Браунинга, Августа Джона, Вильяма Морриса… - Браунинг! Дружище, да если бы только публика знала всю правду о Браунинге! Рики Френч потихоньку напился, однако внешне это проявлялось только в стремлении подбирать самые убедительные слова для каждого предложения. - Несчастливый брак – это очень хороший стимул, - проговорил он нетвердо, но старательно, - остальное – ерунда! Питер Пайпер резко указал большим пальцем на Оливера. - О, прошу прощения! Он вроде обручен? Очень извиняюсь. Пишет? - Нуу…Три года назад вышел сборник поэзии. Сейчас пытается продать роман. - Как же - как же, прекрасно помню. «Каникулы танцоров» - это же он написал? Неплохая вещь, весьма неплохая. Жаль парня. И зачем только они женятся? Разговор плавно перетек к мрачному обсуждению любви. Почти все они, пышущие молодостью, одновременно жаждали, не понимали и очень ее боялись. Как бы им хотелось составить идеальную формулу любви к каждому ее проявлению; они взирали на любовь с удивленным неудовольствием флориста, обнаружившего мальву голубого цвета, хотя по закону изменчивости она должна быть розовой. Только много времени спустя они произнесут не кощунственные ругательства, клеймя непостоянство правил игры, а слова благодарности за то, что существуют хоть какие-то правила. Рики Френч принял вид анатома над окоченевшим телом. - Прошу заметить, джентльмены, здесь находится сонная артерия. Теперь, вонзив сюда скальпель… - Беда с творчеством в том, что оно не дает средств к пристойному существованию, если только работать не на потребу публики… - Так было всегда и для всех, не считая нескольких счастливчиков… - Женщины – главная угроза творчеству. - Творчество – главная угроза женщинам. - Беда с творчеством… я хотел сказать, с женщинами…что-то я совсем запутался. О чем я только что говорил? *Tres serieuse, tres bonne femme (фр.) – очень серьезная, очень правильная женщина