Вечеринка перекочевала в маленькую, словно собачья конура, квартирку Стоувэла на Вест Элевенс-стрит вместе с апельсинами, мороженым и Питером Пайпером, который внезапно вспомнил одно местечко, где джин что надо: не разбавленная жижа реки Кротон, но и не огонь преисподней. Вновь и вновь вокруг стола с коктейлями собиралось весёлое общество, спиртное пили все, кроме Джонни. Общались всё более оживлённо, откровенно. - Фил Селлэби? – о, великий Фил родил ребёнка, то есть его жена родила, а Фил целую зиму разрождался книгой, и эти два события трудно было не смешать. Знаешь девчонку, на которой он женился? - Рэн Уальдо когда-то водил с ней нежную дружбу, мне кажется. Но теперь она серьёзна, я слышал – tres serieuse – tres bonne femme.... - Спорить готов, книга выйдет чепухой. Беда с женщинами. Невозможно заниматься искусством и быть женатым, если влюблён в жену. Инстинкт – инстинкт творчества – одно и тоже в обоих случаях: делай одно, не хватит сил на другое... Если ты не Гёте, конечно, ты.... - Ерунда! А как же Россетти... Браунинг... Аугустус Джон... Уильям Моррис... - Браунинг!... Дорогой мой, если бы общество знало... правду... о Браунингах! Рики Френч уже немного пьян, но проявляется это лишь в страстном желании подобрать идеальные слова, чтобы придать каждому своему высказыванию божественную неоспоримость. - Несчастливая женитьба... бла бы хорошим....стим... улом, - говорит он осторожно, но живо, - всё остальное.... вздор! Питер Пайпер тычет большим пальцем в сторону Оливера. - Ой, прошу прощения! Помолвлен, говоришь? Прошу прощения... извини... правда. Пишет? - Угу. Сборник стихов три года назад. Роман, который сейчас пытается продать. - А, ну да, ну да. Вспомнил. «Каникулы танцора» - это ведь он написал? Хорошая вещь, чертовски хорошая. Как жаль! Конец! Почему они женятся? Разговор поворачивает к беспощадному обсуждению любви. Молодые, почти все они остерегаются этого чувства, не понимают и бояться его, и всё это одновременно. Они мечтают составить логичный свод правил, который объяснит любой вариант, а когда любовь приходит, наблюдают за ней, как иной удивлённый и раздосадованный цветовод за шток-розой, которая непременно станет голубой, хотя по всем законам изменчивости должна быть розовой. И лишь одно вызывает в них не желание проклятсть небеса за то, что правила игры всегда так непоследовательны, но сдержанную благодарность – то, что существуют хоть какие-то правила. Теперь Рики Френч разыгрывает сценку с демонстрацией анатомии на обезболенном теле: - Внимание, джентельмены, - сонная артерия расположена здесь. Теперь, разрезав скальпелем в этом месте.... - Беда с искусством то, что оно не даёт достаточно средств для жизни, если только ты не хочешь становиться дельцом.... - Беда с искусством то, что оно никогда, за некоторым исключение, не делает людей счастливыми... - Беда с искусством - женщины... - Беда с женщинами – искусство... - Беда с искусством ... с женщинами, я думаю... наоборот?! Что я думаю?