Компания перебралась на Уэст Элевенс Стрит, в квартиру Стовалла, но там было не развернуться, а из угощения оказался только щербет, и тогда Питер Пайпер вспомнил об одном заведении, где под названием «джин» продавали не кротонскую воду и не адскую горючую смесь, а вполне приличный напиток. Стаканы пустели один за другим стараниями всех, кроме Джонни. Разговор оживился, став откровеннее. - Фил Силлаби… о да, тот самый Фил. У него ребенок появился… то есть у его жены. А он всю зиму работал над тем, чтобы на свет появилась новая книга. Наверное, чувствует себя так, словно у него двойня. Знаешь, на ком он женат? - Если не ошибаюсь, раньше эта девчушка с Рэном Уодло обжималась. Но теперь поумнела. Как говорится «чем умнее… тем благонравнее»… - Книга – фуфло, как пить дать. Искусство как ревнивая женщина, не терпит конкуренток. Так что, либо творчество, либо любимая жена. И никаких компромиссов. Если вы не Гёте, конечно… - Черт возьми! Вы только посмотрите на Розетти… Браунинг… Августус Джон… Уильям Моррис… - Браунинги! Если бы общество знало всю правду об этих людях! Рикки Френч уже слегка захмелел и стал более категоричен в суждениях. - Несчастливый брак – оч хорощий стимул для творчества, - произнес он, тщательно подбирая слова, что давалось ему все сложнее. - Все остальное – ерунда. Питер Пайпер ткнул большим пальцем в сторону Оливера. - А этот… Простите… Вы уже говорили, но… Он помолвлен? Извините, мне так неловко… Он писатель? - Ага. Сборник стихов вышел три года назад. А сейчас он пытается продать роман. - Ах, да, да. Вспомнил. «Праздник танцовщиц», это ведь он написал? Хорошая вещь, чертовски хорошая. Жаль. Такие таланты пропадают. И зачем писатели женятся? Разговор стал похож на проводы усопшего, когда речь зашла о любви. В молодости почти каждый из них был околдован ее силой, желал и боялся ее одновременно. Но восторги юности остались в прошлом, и сейчас они изо всех сил пытались придумать логическое объяснение, которое предугадывало бы проявления любви. Они недовольно разглядывали ее, словно ботаники, перед которыми вопреки законам природы распустился голубой алтей. Пройдет немало времени, прежде чем они перестанут ругать изменчивые законы чувств и проникнутся благодарностью за то, что в них вообще есть законы. Но в данный момент Рикки вещал с важностью, присущей разве что профессору медицины. «Смотрите, господа, здесь проходит сонная артерия. Делаем надрез…» - Проблема творчества в том, что пока не начнешь торговать собой, денег не увидишь… - Проблема творчества в том, что реализоваться удается нескольким счастливчикам… - Из-за женщин вечно проблемы с творчеством. - Из-за творчества вечно проблемы с женщинами. - Проблемы творчества… и женщин, я хочу сказать, что это одно и то же! О чем я?