Стивен Винсент Бене «Молодость и гордость». Отрывок. Вечеринка продолжается в крохотной, точно собачья конура, квартирке Стовэла на Западной Одиннадцатой. Дольки апельсина, кубики льда; Питер Пайпер вспоминает ресторанчик, где продают джин, а не разведенный лимонад или царскую водку. Радуя глаз, бокалы выстраиваются на столе; выпивают все, кроме Джонни, и бокалы выстраиваются вновь. Что еще нужно для непринужденной беседы? - Фил Шеллаби? Ну, гений только что родил… т.е. родила, конечно, его жена, но Фил всю зиму маялся над книгой – легко запутаться. Ты с ней знаком? - По-моему, она гуляла когда-то в обнимочку с Рэном Уолдо. Теперь, говорят, остепенилась – трэ серьё… трэ бон фам…* - Ну, значит, книжка у него с прибабахами. Тяжелый случай. Любящий муж убивает в себе художника. Оба дела требуют… творческого начала – истратишь его на одно, и для другого… ничего не останется. До сих пор это удавалось икск… исключительно одному Гете… - Чушь! А как же Россетти… Браунинг… Огастес Джон… Уильям Моррис? - Браунинг?!! Милый мой, да ведь все кругом видят этих браунингов насквозь! Легкий хмель в голове Рики Френча выдает только желание превращать каждую фразу в непреложную истину. - Брак… который не удался… отлично… стиму-лирует… - старательно выговаривает он заплетающимся языком, - который удался - мура! Питер Пайпер тычет пальцем в сторону Оливера. - Э… пардон! Значит, женился? М-да… жалко… очень жалко. Пишет? - Мгм. Сборник стихов – три года назад. Теперь роман пытается продать. - А… да, да. Ну, как же. «Танцор на отдыхе», верно? Крепко написано, ей-богу, крепко. Жаль. Финита ля комедиа. И зачем только люди женятся? Разговор о любви все больше напоминает консилиум патологоанатомов. Они молоды и, за редким исключением, смотрят на нее одновременно с вожделением, немалым страхом, и в полнейшем замешательстве. Они стремятся разложить все по полочкам и действовать логично в любой ситуации, а когда им это не удается, своим горестным недоумением напоминают цветовода, на глазах у которого саженец шток-розы вопреки всем законам изменчивости вместо розовых бутонов выпустил голубые. Нескоро, еще очень не скоро обиду на то, что правила в этой игре взаимно исключают друг друга, сменит робкая благодарность – все-таки они существуют. В роли хирурга, ведущего практические занятия в операционной, выступает главным образом Рики Френч: «Внимание, джентльмены – здесь проходит сонная артерия. Если мы теперь введем скальпель вот сюда…» - У людей искусства одна беда – низкий уровень жизни – если, конечно, они не желают превращаться в барышников. - Искусство не приносит людям счастья, разве только изредка. В этом его беда. - Искусство губят женщины. - Искусство губит женщин. - Искусство губит… то есть женщин губит… от перемены мест слагаемых…. О чем это я? *женщина солидная и добропорядочная (фр.)