Компания переместилась в «конуру» Стовэлла на Одиннадцатой Западной улице, прихватив апельсины и лёд. Питер Пайпер по дороге вспомнил местечко, где джин не разводили ни водопроводной водой, ни самогоном. Высокие стаканы, радуя глаз, сгрудились на столе, тут же опустели, собрались вновь. Разговоры стали сбивчивее и откровеннее. – Фил Шеллаби? О, великий Фил на днях родил ребенка – ну, в смысле, его жена родила, но Фил всю зиму ходил беременный своей книгой, так что я их все время путаю. Знаешь девицу, на которой он женился? – Одно время Рэн Вальдо крутил с ней роман. Но, кажется, сейчас она стала серьезной – tres serieuse, tres bonne femme…* – Тогда побьюсь об заклад – это будет не книга, а полная ерунда. От женщин одни проблемы. Нельзя одновременно создавать стоящее искусство и любить свою жену. Инстинк – инстинкт созидания – всего один, используешь на одно – не хватает на второе, конечно, если ты не Гёте… А, черт! Посмотри на Россетти, Браунинга, Августа Джона, Уильяма Морриса… – Браунинг! Боже мой, когда же общественность узнает правду о Браунингах!.. Рики Френч слегка перебрал, но это проявилось лишь в желании объединить самые точные слова в самые бесспорные изречения. – Несчастливый брак – ощнь хрошая…стилумя...тсыя, - выговорил он тщательно, но нетвердо. – Все остальное – чушь… Питер Пайпер направил подрагивающий палец в сторону Оливера: – О, пршу прощенья! Вы сказали, помолвлен? Прошу прощенья…сожалею…очень. Сочиняет? – Ага. Книга стихов три года назад. Сейчас пытается продать роман. – А, да-да-да. Помню. «Праздник танцоров» - это же он написал? Неплохая писанина, чертовски неплохая. Жаль. Весьма. А чего женятся-то? Разговор постепенно свернул в сторону тоскливой дискуссии о любви. Они были молоды, а потому страстно желали ее, бывали ею совершенно озадачены, а еще немного ее побаивались, и все это одновременно. Они хотели выработать один рациональный закон, который охватил бы все ее разновидности; в тот момент они смотрели на нее с таким же неприятным удивлением, как ботаники на розовую шток-розу, которая вопреки всем законам генетики намеревалась вырасти голубой, а не розовой. Пройдет еще много времени, прежде чем они перестанут ругать правила игры за то, что они противоречат друг другу, и станут смиренно благодарить за само их существование. Между тем Рики Френч ощутил, что атмосфера благоприятствует анатомическим экскурсам, и немедленно занялся демонстрацией своих познаний на обезболенном алкоголем теле: – Обратите внимание, господа, сонная артерия проходит вот здесь. Теперь помещаем скальпель в эту точку… – Проблема Искусства заключается в том, что им не прокормиться, пока не захочешь превратить его в источник дохода… – Проблема Искусства в том, что оно никогда никого не удовлетворяет, за исключением пары-тройки счастливчиков… – Проблема Искусства – это женщины… – Проблемы с женщинами – из-за Искусства … – Проблема Искусства – в смысле, с женщинами – обмен сигналами! О чем это я? ______________________________________________ * такая серьезная, такая правильная дама (фр.)