Компания переместилась в похожую на собачью конуру квартиру Стовалла на Вест Илевенс Стрит, где они пили апельсиновый сок со льдом. Питер Пайпер вдруг вспомнил одно местечко, где можно купить приличный джин, под видом которого не подают ни разбавленную водопроводную воду, ни сомнительное варево адской крепости. И вот на столе радостно выстраивается ряд больших стаканов, которые поглощаются всеми, кроме Джонни, и наполняются снова. Разговор становится все более плавным и откровенным. – Фил Селлаби? – Наш друг Фил недавно родил ребенка – я имею в виду, его жена родила…Просто Фил всю зиму пытался произвести на свет книгу, поэтому их легко перепутать… Вы знакомы с девушкой, на которой он женился? – Кажется, Рэн Уалдо целовался с ней пару раз. Но сейчас, я слышал, она стала сама серьезность… прямо таки tres serieuse, tres bonne femme(1)… – Ну тогда я уверен, что книга у него дурацкая получится. От женщин жди беды. Невозможно одновременно заниматься искусством и быть женатым, если вы влюблены в свою жену. Инстинкт – инстинкт творца – он один и тот же в обоих случаях. Если используешь его для одного, то мало что остается для другого… Если, конечно, подобно Гёте, ты… – Чушь полнейшая! Вспомни Россетти (2), Браунинга (3), Джона Аугустуса (4), Уильяма Морриса(5)… – Сказал тоже - «Браунинг»! Друг мой, что мы _на самом деле_ знаем о Браунингах(6)? Рикки Френч немного пьянеет, но это проявляется только в его желании заставить каждое предложение звучать как неопровержимая истина – Несчастливый брак – оч-чень хороший…стимул, – старательно, но не твердо выговаривает он. – Все остальное…ерунда! Питер Пайпер украдкой показывает пальцем в направлении Оливера. – Ой, прошу прощения! Ты говорил, он помолвлен? Ради бога, извини…Пишет что-нибудь? – Ага. Книгу стихов три года назад…И роман, который сейчас пытается продать. – А, да-да, помню! «Каникулы танцовщицы» – ведь это он написал? Замечательная вещь, чертовски хороша…Жалко…Теперь всё, «фини»(7). И зачем им жениться? Разговор переходит в мрачную область рассуждений о любви. Будучи молодыми, почти все они одновременно с нетерпением ждут этого чувства, совершенно ничего в нем не понимают и при этом довольно сильно боятся его. Им хотелось бы найти одну общую логическую схему, которая объяснила бы все разновидности любви; они смотрят на нее, такую, какой она является в настоящий момент, с недовольным удивлением флориста при взгляде на шток-розу, которая вырастает синей, когда по всем законам биологической изменчивости ей надлежит быть розовой. Только гораздо позже они перестанут проклинать правила этой игры, которые вечно противоречат друг другу, и научатся испытывать сдержанную благодарность за то, что вообще существуют какие бы то ни было правила. А сейчас Рикки Френч особенно похож на анатома, который демонстрирует строение человеческого тела, используя для этого спящего под анестезией пациента: «Видите, джентельмены, здесь проходит сонная артерия. Теперь, если мы сделаем надрез скальпелем в этой точке…» – Вся беда в том, что занимаясь искусством, нормально не заработаешь, если только ты не готов делать коммерческие вещи… – Беда в том, что искусство никогда не было выгодным, за исключением нескольких счастливчиков… – Беда искусства – это женщины. – Беда женщин – это искусство. – Вся беда с искусством…то есть с женщинами…Стоп! О чем это я? Сноски (1) очень серьезная, очень порядочная женщина (фр.) (2) англ. поэт и живописец, глава школы прерафаэлитов (3) англ. поэт и драматург. Имеет репутацию поэта-философа с нарочито усложненным и несколько запутанным языком. (4) англ. живописец и график, мастер портрета, батальных и морских картин. (5) англ. поэт и художник, представитель движения прерафаэлитов. Его жена впоследствии стала возлюбленной и музой Россетти. (6) История Роберта Браунинга и его жены, Элизабет Баррет, которая была на шесть лет старше самого поэта, стала легендой английской литературы и отражена, в частности, в повести Вирджинии Вульф "Флэш". (7) конец (от франц. «finit»)