Золотая молодежь. Стивен Винсент Бенет. Вечеринка вместе с апельсиновым соком и льдом перемещается к Стоволлу, в маломерную квартирку на Одиннадцатой Западной улице. Питер Пайпер вдруг припоминает одно местечко неподалеку, где можно достать нормальный джин – не разбавленный из канализации и не дерущий глотку. На столе не переводится выпивка, охотно истребляемая всеми, кроме Джонни. Языки развязываются, разговоры становятся откровенней. - Фил Селлаби? О, великий Фил обзавелся ребенком, то есть, его жена обзавелась, а Фил всю зиму пытается разродиться книгой, и как он их еще не перепутал! Знаешь девчонку, на которой он женился? - У Рена Вальдо была с ней интрижка как-то раз, а может, и не раз, кто знает… Но теперь она образумилась, я слышал, стала серьезней, как-никак законная супруга. - Тогда книжка выйдет дурацкая, могу поспорить. Всё из-за женщин. Невозможно заниматься искусством, если ты женат, по крайней мере, если жена тебе не безразлична. Это истинк… инстинкт, потребность творить – ребенка это касается или книги, не важно, но по мне, так лучше сосредоточиться на чем-то одном, на всё тебя может и не хватить. Если ты, конечно, не Гёте… - Чушь! Вспомни Россетти, Браунинга, Джона Огастеса, Уильяма Морриса… - Браунинг! Бог ты мой, да если б мир узнал о Браунингах правду! Рикки Френч потихоньку пьянеет, но его выдает лишь неуемное стремление выражаться как можно убедительней, используя до крайности точные слова. - Несчастливый брак – оч-ч-хороший стимул, - заявляет он без особой уверенности, - всё остальное – ерунда! Питер Пайпер направляет большой палец в сторону Оливера. - О, прошу прощения! Ты вроде сказал, он помолвлен? Прискорбно, весьма прискорбно. И что, он пишет? - Вроде того. Сборник стихов три года назад. Еще роман, который сейчас пытается продать. - А, ну да, помню, "Праздник танцоров", это ведь он написал? Хорошая вещь. Чертовски хорошая. Жаль. Теперь всё, финиш. И зачем они надумали жениться? Разговор меняет направление в сторону мрачного обсуждения любви. Будучи молодыми, почти все они охвачены ею, полностью обескуражены, даже слегка напуганы, и всё одновременно. Они хотят вычислить единый код, подходящий ко всем случаям жизни; они смотрят на любовь с холодным недоумением флориста, обнаружившего розу, которая, вопреки всем законам природы, оказалась вдруг голубой. И лишь спустя долгие годы они перестанут упрекать жизнь за отсутствие четких правил игры, и преисполнятся благодарности за то, что существуют хоть какие-то закономерности. Особенно углубился в вопрос Рикки Френч, словно профессор анатомии при вскрытии трупа: "Посмотрите сюда, джентльмены, здесь проходит сонная артерия. А теперь поместим скальпель в эту точку…". - Основная проблема искусства – в отсутствии денег. Невозможно заработать на пристойную жизнь, по крайней мере, пока не начнешь хорошо продаваться. - Проблема в том, что никогда не удается достичь идеального результата, разве что случайно повезет. - Проблема искусства – в женщинах. - Проблемы с женщинами – вот искусство. - Проблемы с искусством, с женщинами, то есть – поменять местами! Что я имею в виду?