Питер Пайпер вдруг вспомнил одно местечко, где можно купить именно джин, а не воду с запахом касторки или горючую смесь, и компания перекочевала в конуроподобную комнатку в «Стовалз», что на Уэст Илевенс стрит. Гвоздь меню – апельсиновый десерт. Толпившиеся на столе коктейли радовали глаз и поглощались всеми, кроме Джонни. На месте выпитых появлялись новые. Языки развязались. - Фил Селлэби? О, великолепный Фил недавно родил ребёнка, - я имею в виду, его жена родила. Фил-то вынашивал книгу всю эту зиму, так что немудрено ошибиться! Знаешь девчонку, на которой он женился?! - Кажется, когда-то у неё были амуры с Рэном Валдо, но потом… она взялась за ум. Я слышал, она «tres serieuse tres bonne femme»* – В таком случае, могу поспорить, с книгой он даст петуха. Из-за женщины. Женился – прощай искусство, особенно если в жену ещё и влюблен. Творчество- потребность творить, – и там, и там. Реализуйся в одном, и не хватит пороху на другое. Если только ты не как Гете… – Чушь! А как же Розетти, Браунинг, Аугустус Джон, Уильям Моррис… – Браунинг! Дорогой мой, ты думаешь, мы знаем правду о Браунингах? Рикки Френч уже немного пьян, что, впрочем, проявляется лишь в особой тщательности его речи. – Несчастный брак прекрасно сти-му-ли-ру-ет, говорит он, старательно выговаривая слова. - А это – ерунда. Питер Пайпер выбрасывает большой палец в сторону Оливера. – Извини, Оливер, помолвлены, ты сказал? Прости… жаль…даже очень. Пишет? – Ага. Книгу стихов три года назад. Роман сейчас пытается продать. – А, да, да, да. Припоминаю. «Праздник танцоров» – это его? Неплохо, чертовски неплохо. Вот беда. Суши вёсла. Зачем они женятся? Разговор изменил направление и превратился в заупокойную мессу по любви. – Будучи молоды, совершенно сбитые с толку, они в одно и то же время желают и боятся её. Пытаются найти логический ключ, который вскрывал бы все её шифры; они смотрят на неё с недоумением цветовода, который не может понять, почему мальва становится голубой, в то время как по всем законам генетики, она должна быть розовой. Лишь много позже они смогут не проклинать изменчивые правила этой игры, а сдержанно благодарить за то, что в ней вообще существуют какие-то правила. Сейчас же Рикки Френч всё равно, что патологоанатом над безжизненным телом: «Обратите внимание, джентльмены – сонная артерия проходит здесь. Берём скальпель, делаем надрез… » – Проблема Искусства в том, что оно не обеспечивает прожиточный минимум, если только ты не согласен превратить его в товар… – Проблема Искусства в том, что никому, кроме нескольких везунчиков…. – Проблема в том, что Искусству женщины мешают. – Искусство женщинам мешает. – Искусство, женщины… я хотел сказать… – поменяйте систему сигналов! О чём это я? * весьма серьёзная, весьма жена (фр.)