Вечеринка была перенесена в тесную конурку Стовалла на Вест Элевенз Стрит. Были апельсины и лед, а Питер Пайпер вдруг неожиданно припомнил местечко, где надо покупать джин, чтобы он не оказался ни разбавленной кротонской водой, ни адской смесью. Высокие бокалы грациозно сдвигались на столе, потихоньку опустошались всеми, кроме Джонни, наполнялись вновь. Разговор становился более оживленным - и более откровенным. - Фил Селлаби? - о, великий Фил недавно родил ребенка, - я имею в виду, его жена, - но Фил вынашивал свою книгу всю зиму, их трудно не спутать. Знаешь, на ком он женился? - Кажется, Рэн Уолдо имел с ней интимное знакомство на какой-то из вечеринок. Но теперь-то, я слыхал, она остепенилась - tres serieuse - tres bonne femme (такая серьезная, такая приличная женщина (фр.))... - Тогда готов спорить, что эта его книга окажется пустышкой. Беда с этими бабами. Нельзя творить прекрасное и быть женатым одновременно, если влюблен в свою жену. Инст-ик - инстинкт созидания - один и тот же в обоих случаях - потрать на одно, и на другое уже не останется - если, конечно, ты, как Гёте, не... - Чушь! Взять хотя бы Розетти - Браунинга - Огастеса Джона - Уильяма Морриса... - Браунинг! Бог ты мой, когда же публика узнает правду о Браунингах! Рикки Френч начал потихоньку пьянеть, но у него это проявлялось исключительно в непреодолимом желании сделать каждую фразу чертовски убедительной и божественно совершенной. - Несчастный брак - оч-ч-ч хор-р-роший стим-стимул, - произнес он осторожно, но неуверенно, - иначе гов-вря - ч-черт! Питер Пайпер ткнул оттопыренным большим пальцем в направлении Оливера. - О, прошу прощения! Женат, вы, кажется, говорили? Прошу прощения - виноват - весьма. Пишет? - Угу. Книжку стихов три года назад. Роман теперь пытается спихнуть. - А, да, да, да. Припоминаю. "Праздник Танцора" - это он написал? Хорошая вещь, чертовски. Очень жаль. Финита. Ну почему они все женятся? Разговор свернул к теме любви и попытался разложить ее по деталям, как на столе патологоанатома. Все участники были молоды, и оттого почти всех их она волновала, приводила в замешательство и прямо-таки пугала одновременно. Они хотели бы вывести одну логическую формулу, чтобы покрыть все ее проявления; они разглядывали ее с удивлением и неприязнью, как цветочник обыкновенно глядит на шток-розу, оказавшуюся вдруг голубой, тогда как по всем законам природы ей полагается быть розовой. Пройдет немало времени, прежде чем смогут они произнести не проклятия по поводу того, что правила игры вечно взаимно непостоянны, но сдержанные слова благодарности за то, что вообще существуют хоть какие-то правила. Сейчас же Рикки Мартин чувствовал себя анатомом, проводящим демонстрацию над анестезированным телом: "Господа, обратите внимание - здесь пролегает сонная артерия. Теперь, прилагая скальпель в этой точке..." - Все беды в Искусстве оттого, что невозможно достойно зарабатывать, пока не ударяешься в коммерцию... - Все беды в Искусстве оттого, что оно никогда, ну, за исключением пары счастливцев... - Все беды в Искусстве - из-за женщин. - Все беды с женщинами - из-за Искусства. - Все беды с Искусством - я имею в виду, с женщинами - смена сигналов! О чем это я?!