Отрывок из «Гордости молодых людей» Стивена Винсента Бене. Весёлая компания завалилась в конуру Стоволла на Одиннадцатой Западной улице с апельсинами и льдом: трубач Питер вдруг вспомнил, что он знает местечко, где продавался джин, не похожий ни на разбавленную кротоновскую воду, ни на огнь из геенны. Стаканы с напитками уютно собираются на столе, опустошаются всеми, кроме Джонни, собираются снова. Разговор становится легче, честнее. — Фил Селлаби? О, да у нашего старины Фила только что родился ребёнок — я имею в виду, у его жены, но Фил всю зиму с этим носился, и сложно не перепутать. Кстати, знаете, на ком он женился? — Кажется, Рэн Уолдо встречался с ней некоторое время. Но сейчас, говорят, она посерьёзнела — très sérieuse, très bonne femme… (очень серьёзная, очень хорошая женщина — франц.) — Сынок-то будет чужим тогда, видать. С женщинами всегда проблемы. Нельзя одновременно заниматься чем-либо и быть женатым, если ты в свою жену влюблён. Инстинк… инстинкт создавания — всё одно: направляешь его на одно, и на другое уже не остаётся — конечно, если, как Гёте, ты не… — Крысы! Поглядите на Россетти! Браунинга! Огастаса Джона! Уильяма Морриса!… — Браунинг! Милый мой, когда ещё народ узнает всю «правду» о Браунингах! Рикки Френч начинает потихоньку напиваться, но его состояние проявляется только в желании сделать каждое изречение райски убедительным с помощью слов высшей пробы. — Несчастливый брак — оч хор-рошая стимул…ляция, — произносит он осторожно, но непрерывно. — Остальное — ерунда! Трубач Питер делает движение большим пальцем в сторону Оливера. — О, прошу прощения! Так помолвлен, говоришь? Прошу прощения… извини… прости. Пишет? — Хм… Книжку стихов три года назад. Роман — сейчас его пытается продать. — О, да, да, да. Помню, как же. «Каникулы танцоров» — ведь это он написал? Хорошая штука, чертовски хорошая. Слишком плохо. Когда они поженятся? Разговор направляется в сторону патологоанатомического обсуждения любви. Будучи молодыми, все из них одновременно стремились к ней, не находили к ней разгадки и даже боялись её. Они хотят создать единый логический алгоритм, чтобы описать каждую её вариацию; они рассматривают её с удивлённым разочарованием флориста перед шток-розой, которая распускается синим бутоном, хотя, согласно всем законам вероятности, она должна бы быть розового цвета. Лишь спустя много времени они смогут давать, а не проклинать — потому что правила игры всегда взаимно противоречивы, но умеренны благодаря тому, что вообще существуют правила. А сейчас Рикки Френч специально играет роль анатома над телом под анестезией. «Смотрите, господа: сонная артерия проходит здесь. Теперь сделаем скальпелем надрез в этой точке…» — Проблема с Искусством состоит в том, что оно не даёт приличного заработка, если только ты не хочешь торговать… — Проблема с Искусством состоит в том, что оно никогда не приносило счастья, разве что нескольким удачливым людям… — Проблема с Искусством — в женщинах. — Проблемы с женщинами — в Искусстве. — Проблемы с Искусством, тьфу ты, с женщинами — сменим тему! Что я хотел сказать?