Вся компания переместилась в тесную, словно собачья конура, квартирку Стоволла на Западной Одиннадцатой улице, с апельсинами и льдом, а Питер Пайпер внезапно припомнил известное ему местечко, где можно купить джин, который при этом не является ни разбавленной водичкой из Кротонского акведука, ни адским пламенем. Коктейли, радуя глаз, выстраивались на столе, потреблялись всеми, кроме Джонни, и снова выстраивались. Общение становилось более живым, откровенным. - Фил Селлаби? О, у великолепного Фила недавно родился ребенок…ну, вернее, у его жены, но Фил всю зиму пытался разродиться книгой, так что их трудно не спутать. Знаешь, на ком он женился? - Кажется, у Рэна Уолдо когда-то была с нею интрижка. Но я слыхал, что сейчас она стала серьезной – tres serieuse – tres bonne femme…(очень серьезная…очень хорошая женщина (франц.) – прим. перев.) - Ну, значит, можно поспорить, что книжка у него вышла совершенно безумная. Трудно с женщинами. Нельзя заниматься искусством и при этом быть женатым – если любишь жену. Инстинк…инстинктивную жажду творчества – а это одно и то же в обоих случаях – можно использовать лишь в одном из них, а на другой ничего не останется – ну разве что ты, как Гете…. - Блин! А как же Россетти… Браунинг… Огастес Джонс… Уильям Моррис… - Браунинг! Милый мой, когда это правда о Браунингах подвергалась огласке! Рики Френча немного развозит от спиртного, но проявляется это лишь в желании придать каждой фразе безупречную убедительность, используя идеально точные слова. - Неудачный брак – оч’ х’рошая стимуляшия, - произносит он старательно, но невнятно, - а остальное – фигня! Питер Пайпер тычет большим пальцем в направлении Оливера. - О, прошу прощения! Помолвлен, говоришь? Прошу прощения… извиняюсь… очень. Пишет? - Угу. Сборник стихов три года назад. А теперь пытается продать роман. - О, да, да, да. Припоминаю. «Праздник танцоров» - это же он написал? Отличная вещь, черт возьми, отличная. Скверно, Фини. А с чего они решили пожениться? Тема беседы меняется; разговор сводится к обсуждению любви, окрашенному в траурные тона. Будучи молодыми, почти все они страстно жаждут ее, озадачены ею и несколько побаиваются ее – причем, все это одновременно. Им хотелось бы выработать логический ключ, подходящий к любой разновидности любви; они смотрят на нее с удивленным неудовольствием цветоводов, взирающих на куст шток-розы, на котором вдруг расцвели синие цветы, хотя по всем законам генетики они должны быть розовыми. Пройдет немало времени, прежде чем они смогут не проклинать – поскольку правила этой игры по общепризнанному мнению совершенно алогичны – но сдержанно благодарить за то, что в ней вообще есть хоть какие-то правила. А сейчас у Рики Френча вид анатома, проводящего урок над погруженным в наркоз пациентом. «Обратите внимание, господа: сонная артерия находится вот здесь. Итак, сделав надрез в этом месте…» - Проблема Искусства состоит в том, что оно не приносит нормального дохода, если только ты не согласен пойти на уступки коммерции… - Проблема Искусства в том, что оно никогда и не приносило дохода – за исключением некоторых счастливчиков, которым просто повезло. - Проблема Искусства – это женщины. - Проблема с женщинами – это Искусство. - Проблема Искусства – то есть с женщинами - смена сигналов! О чем это я?