Мы замерли у бордюра и уставились на отель по другую сторону улицы. Сквозь шум я услышала голос Бена: – Ты здесь остановилась? Я кивнула и шагнула на дорогу. Он схватил мою руку: – Под своим именем? – Моны Лизы! – огрызнулась я и облизнула высохшие губы. – А ты как думаешь? – Туда нельзя возвращаться! – Полиция не… – Нам есть о чем подумать кроме полиции. Я собралась парировать и даже открыла рот, но слова застыли в горле. «Проклятая Кейт!» – звучал в голове шепот убийцы. Он знает мое имя. Если захочет найти меня, гостиница Гарварда, ближайшая к библиотеке, будет первой, куда он заглянет. Куда же теперь идти? – Ко мне, – произнес Бен Другого выхода, похоже, нет. Мы перебежали Масс Авеню, завернули по Боу Стрит к Маунт Обурн, а затем через Кеннеди, промчались позади Гарвардской площади. Бен остановился в отеле Чарльз около реки. Это самый роскошный отель в Кембридже – странное смешение изысканного городского шика и деревенского уюта Новой Англии. Здесь останавливаются большие начальники и знатные особы, когда навещают в Гарварде детей или преподавателей. Место, о котором аспиранты, сжатые в душных коморках Сомервиля, могут только мечтать. И мне тоже когда-то так хотелось очутиться в одной из этих комнат! Комнаты у Бена не было, это были апартаменты. С порога я разглядела роскошные пурпурные диваны, черные деревянные стулья, выстроившиеся вокруг обеденного стола, на котором лежали ноутбук и разбросанные бумаги. Сквозь окна в комнату лилось сияние города. Крыши домов вдоль реки все еще светились маленькими маячками, хотя небо уже рассекли серебряные полосы рассвета. Я захлопнула книгу и встала прямо на пороге. – Почему я должна тебе доверять? – снова поинтересовалась я. – У тебя есть все основания сомневаться, – произнес Бен, – но если бы я хотел тебя убить, я бы это уже сделал. Я же говорил, Роз хотела тебя защитить и наняла меня. – Так может сказать каждый. Как-то незаметно его пистолет пропал из вида. Бен быстро шагнул за мной и захлопнул дверь. Он был высок – я только сейчас заметила – глаза широко посажены. – В делах людей бывает миг прилива; он мчит их к счастью, если не упущен, а иначе все плаванье их жизни проходит среди мелей и невзгод.* Похоже, Роз снабдила его рекомендательным письмом. Это была её любимая цитата из Шекспира, хоть она и не желала этого признавать, ведь любимые цитаты – это так сентиментально, пошло и предсказуемо! Этот фрагмент из «Юлия Цезаря» включал в себя всю мистическую философию случайностей, которой она жила и которую пыталась привить мне. Тем не менее, когда я собралась применить ее, ухватиться за возможность в театре, Роз запротестовала, назвала мой поступок трусостью и предательством. В ночь, когда мы расстались, я бросила ей в лицо эти слова из «Цезаря». Только позже я поняла, кто произносит их в пьесе – Брут, ученик, ставший убийцей. *У. Шекспир. «Юлий Цезарь». Перевод И.Б. Мандельштама.