«Людей переживают их грехи» Дженнифер Ли Кэррелл Машина притормозила у тротуара напротив гостиницы. - Так вот где ты остановилась? – спросил Бен, перекрикивая шум. Я кивнула и приготовилась выйти из машины. Бен дотронулся до моей руки. - Под своим именем? - Нет, Моны Лизы, - огрызнулась я, облизнув сухие губы. – Под своим, конечно. - Тебе нельзя возвращаться. - Полиция не… - Полиция еще не самое страшное. Я хотела возразить, но поперхнулась словами. «Кейт Окаянная», - прошептал мне на ухо убийца. Он знал мое имя. Если он захочет меня найти, то первым делом направится в ближайшую к библиотекам Гарварда гостиницу. Но куда еще мне податься? - Можешь поехать ко мне, - предложил Бен. У меня не оставалось выбора. Мы устремились по Массачусетс-авеню, через Бау-стрит и Маунт-оберн, затем по Джей-эф-кей в конец Гарвард-сквер. Бен поселился в отеле «Чарльз» у реки. «Чарльз», самый роскошный отель в Кембридже, странным образом сочетал городское изящество и шик с чертами сельского дома в Новой Англии. В нем останавливались члены королевской семьи и руководители компаний, приезжавшие навестить детей или на консультацию к докторам в Гарварде. Аспиранты, ютившиеся в душных квартирках в Сомервилле, могли только мечтать о подобном прибежище. Моя нога никогда раньше не ступала в номера «Чарльза». Бен занимал не просто номер, а люкс. Я перешагнула порог, и в глаза мне бросились пурпурные кресла и высокие массивные черные стулья, стоявшие как часовые вокруг обеденного стола, на краю которого лежал ноутбук и ворох документов. За окнами мерцали городские огни. Фонари на башенках домов все еще сияли, словно маяки, хотя серебряные нити рассвета уже пронизывали небо на востоке. Вцепившись в книгу мертвой хваткой, я остановилась в дверях. - С какой стати я должна тебе доверять? – снова спросила я. - Можешь и не доверять, - ответил Бен, - но если бы я собирался тебя прикончить, то не стал бы так долго ждать. Я уже говорил, что Роз хотела тебя защитить, вот и обратилась ко мне. - Чем докажешь? - пока мы разговаривали, он успел спрятать пистолет. Бен проскользнул мимо меня и закрыл дверь. Вдруг я заметила, что он высок, и у него зеленые широко посаженные глаза. Он прокашлялся. - В делах людей бывает миг прилива; Он мчит их к счастью, если не упущен, А иначе все плаванье их жизни Проходит среди мелей и невзгод. Бен словно показал мне рекомендательное письмо от Роз. Он прочел ее любимые шекспировские строки, хотя Роз и не признавалась в любви к ним, полагая, что пристрастие к цитатам питают сентиментальные и предсказуемые обыватели. И все же в этих строчках из «Юлия Цезаря» заключалась детская вера в удачу, с которой Роз шла по жизни, и которую пыталась передать мне. Но стоило мне поймать тот самый миг прилива - счастливую возможность в театре - как Роз в негодовании заклеймила мой уход из академии как безответственность, трусость и предательство. В нашу последнюю встречу я бросила ей в глаза эти слова из «Юлия Цезаря». Только потом я вспомнила, кто произнес их в пьесе – Брут, сторонник Цезаря, ставший его убийцей.