Дженнифер Ли Кэррелл Погребенное с прахом Мы остановились у тротуара. На другой стороне была моя гостиница. - Ты живешь в ней? – улица гудела, и Бену приходилось кричать. Я кивнула и вышла из машины. Бен тронул меня за руку. - Ты здесь под своим именем? - Нет, под именем Моны Лизы, - огрызнулась я и облизнула пересохшие губы. – А ты как думаешь? - Тебе нельзя возвращаться туда. - Да нет, полиция не… - Дело не только в полиции. Я хотела ответить, но слова застряли в горле. Я была предупреждена. Убийца Кейт, окаянный Кейт знал мое имя. Если я ему понадобилась, то первое место, где он будет искать, - это Инн Гарвард, гостиница возле библиотек. Но куда мне идти? - Ко мне, - сказал Бен. Выбора особенно не было. Промчавшись по Масс Эйв, мы выехали к Маунт Аубурн по Бау Стрит, пересекли улицу Кеннеди и оставили за собой Гарвардскую площадь. Бен жил над рекой в отеле Чарльз. Самая дорогая гостиница Кембриджа, Чарльз был образцом городского изящества, к которому самым причудливым образом примешивалось что-то от новоанглийской деревни. Здесь останавливались августейшие особы и директора крупных компаний, приезжавшие к своим детям или докторам в Гарвард. Студенты видели его во сне на неудобных кроватях душных квартир Сомервиля. Внутри я никогда не бывала. У Бена был ни много ни мало номер-люкс. Вокруг обеденного стола, на котором стоял компьютер и лежали какие-то бумаги, почетным караулом выстроились пурпурные кушетки и высокие черные стулья – так мне показалось, когда я вошла. За окнами мерцал город. Рассвет серебрил небо, но дома на набережной еще горели, как фонари. Помню, я вцепилась в книгу и не могла сделать шагу за дверной проем. - А почему я должна тебе верить? – спросила я опять. - Ты имеешь полное право не верить, - ответил Бен. – Но если бы я хотел причинить тебе вред, я бы это уже сделал – возможность была. Я уже объяснял: Роз хочет обеспечить твою безопасность и для этого наняла меня. - Так может сказать кто угодно. В голове промелькнуло, что он вооружен. Бен прошел мимо меня и закрыл дверь. Я вдруг заметила, что он большого роста и у него зеленые, широко расставленные глаза. Он откашлялся: – Как бы прилив в делах людских бывает: Поймай его – и выплывешь ты к счастью; Пропустишь – и корабль твоей судьбы Завязнет в отмелях и неудачах.* С тем же успехом он мог бы вручить мне рекомендательное письмо от Роз – она очень любила эту цитату из Шекспира, хотя стеснялась в этом признаться, считая, что любимые цитаты, как правило, бывают сентиментальны, безвкусны и предсказуемы. Но ее вера в счастливый случай, в которую она пыталась обратить и меня, полностью формулировалась в этом отрывке из «Юлия Цезаря». Правда, когда я ухватилась за свою удачу – мимолетную возможность поработать в театре, Роз пришла в ярость и объявила мой уход из аспирантуры отступничеством, трусостью и предательством. В нашу последнюю встречу я бросила ей в лицо те же слова из «Цезаря». И только потом вспомнила, кто их произносит в пьесе: Брут, ученик, ставший убийцей. * Трагедия о Юлии Цезаре. Перевод М. П. Столярова // Шекспир В. Полное собрание сочинений: В 8 т. / Под ред. А. А. Смирнова. М.-Л.: Academia, 1941, Т. 6. С. 3-123.