Interred With Their Bones by Jennifer Lee Carrell Действие происходит в наше время. Героиня бросила аспирантуру у Роз ради карьеры театрального режиссера. На краю тротуара мы остановились, разглядывая гостиницу на другой стороне улицы. - Так значит, ты здесь остановилась? – Бен пытался перекричать шум несущихся мимо автомобилей. Я кивнула и шагнула на проезжую часть. Бен придержал меня. - Под своим настоящим именем? - Нет, представилась Моной Лизой, - съязвила я и облизала пересохшие губы. – А ты как думал? - Тебе нельзя туда возвращаться. - Но полиция не … - Полиция для нас не самое страшное. Я открыла было рот, чтобы возразить, но передумала. Во мне заговорила проклятая убийца Кейт. Он же знает мое имя. И если начнет искать, то первым делом проверит «Гостиницу в Гарварде», ведь от нее до библиотек рукой подать. Да уж, не лучшее укрытие, но куда же теперь мне идти? - Ко мне, - предложил Бен. Выбора не было. Мы быстро пересекли Массачусетс Авеню, поднялись по Бау-стрит до пересечения с Маунт-Оберн, а оттуда по улице JFK почти бегом через Гарвардский сквер. Бен жил в отеле «Чарльз», на набережной. Здание представляло собой странную смесь легкого городского шика и типичного сельского дома в Новой Англии, однако считалось самым роскошным отелем в Кембридже: здесь останавливались члены королевской семьи и главы солидных компаний, приезжающие навестить в Гарварде своих отпрысков или проконсультироваться с врачом. Аспирантам, которые ютились в душных комнатках в Сомервиле, такое место могло только сниться. До сих пор я и сама не видела ничего подобного наяву. Бен снимал не просто комнату, а целый номер. Обстановка внутри впечатляла: вдоль стен - изысканная мебель в красной обивке, в центре - длинный обеденный стол, на краю которого среди вороха бумаг лежал ноутбук. Стулья с высокими кожаными спинками выстроились словно часовые вокруг стола, а позади него, из ряда окон открывалась панорама сверкающего города. Верхушки прибрежных домов поблескивали в серебрящихся лучах заходящего солнца словно фонарики. Я по-прежнему стояла на пороге, сжимая в руках книгу. - Все равно, с какой стати я должна тебе доверять? – переспросила я. - Понятно, у тебя есть тысяча причин, чтобы этого не делать, – согласился Бен. – Но если бы я хотел причинить тебе вред, я бы не стал так долго ждать. Кроме того, как я уже сказал, Роз считает, что ты в опасности, поэтому и наняла меня. - Так может сказать кто угодно. – Я успела заметить у него пистолет, прежде чем договорила. В следующую секунду Бен оказался у меня за спиной и запер дверь. Неожиданно про себя я отметила, что он высокий, и что у него широко расставленные зеленые глаза. Бен прочистил горло: - «В делах людей бывает миг прилива; Он мчит их к счастью, если не упущен, А иначе все плаванье их жизни Проходит среди мелей и невзгод»*. Отличным рекомендательным письмом снабдила его Роз. Это была ее любимая цитата из Шекспира, хотя она и не признавалась в этом, считая все так называемые любимые цитаты сплошь сентиментальными, буржуазными и предсказуемыми. Тем не менее, этот отрывок из «Юлия Цезаря» точно отражал философские принципы случайного счастья, по которым Роз жила сама и к которым пыталась приобщить меня. Однако когда я уже была готова им последовать – бросить все, чтобы не упустить свой шанс в театре, – она подняла крик, назвав мой уход из аспирантуры безответственностью, трусостью и предательством. Эти строчки из «Цезаря» я бросила ей в лицо в тот вечер, когда мы расстались. Только потом я вспомнила, что в пьесе эти слова произносит Брут – ученик, ставший убийцей своего учителя. *У. Шекспир, «Юлий Цезарь», IV, 5; перевод И.Мандельштама.