У пешеходного перехода мы остановились. Гостиница находилась напротив. - Так ты устроилась здесь? - перекрикивая уличный шум, спросил Бен. Я кивнула и собралась переходить улицу, но он удержал меня за руку. - И имя там указала своё? - Нет, Мона Лизы! - огрызнулась я, и, облизав пересохшие губы, добавила, - Чьё же ещё имя мне писать?! - Тебе туда нельзя. - Но полиция не ... - Полиция - ещё не самое страшное. Я уже хотела возразить, но прикусила язык. Ведь убийца прошептал: "Проклятая Катарина". Он знает, что я Кейт! И если он будет искать меня, то прежде всего в "Гостинице в Гарварде", ближайшей гостинице к библиотекам. Куда, куда же теперь идти? - Ко мне, - предложил Бен. Собственно, другого выбора и не было. Мы перебежали Массачусетс-авеню. Быстрым шагом прошли от Боу-стрит до Монт-Оборн. Пересекли Кеннеди-стрит. Миновали район Гарвард-сквер. Бен жил недалеко от реки в "Чарльз Отель". Причудливое здание этой гостиницы слегка напоминало фермерские домики Новой Англии, но при этом оставалось по-городскому стильным и изящным. "Чарльз Отель" был самым богатым отелем в Кембридже. Здесь останавливались члены королевской семьи и директора крупных корпораций, когда приезжали навестить своих детей в Гарварде или посетить доктора. Аспирантам, привыкшим ютиться в душных квартирах Сомервилля, такая роскошь могла только сниться. Ни разу я ещё не видела комнаты этой гостиницы изнутри. Но Бен снимал не просто комнату, а номер из нескольких. Ступив внутрь, я поразилась убранству. Сиреневые диваны, высокие чёрные стулья с резными спинками, окружавшие обеденный стол. На краю стола, среди разбросанных бумаг, - ноутбук. На стене позади стола - несколько больших окон, из которых открывался вид на сверкающий город: округлые крыши домиков у реки сияли, словно фонарики, хотя небо на востоке уже было разрезано серебристыми полосами утренней зари. Зажав в руках книгу, я стояла в дверях. - Ну и почему тебе можно доверять? - спросила я снова. - Сомневаешься? Понимаю. Но, если я убийца, то ты была б уже давно мертва. И, как я уже сказал, Роз наняла меня для твоей защиты. - Так сказать кто угодно может. За время нашего разговора Бен успел спрятать свой пистолет. Он быстро обошёл меня и закрыл дверь. Лишь сейчас я обратила внимание, что у моего спутника широко посаженные зелёные глаза, и он довольно высок. Прокашлявшись, Бен произнёс: В делах людей прилив есть и отлив, С приливом достигаем мы успеха. Когда ж отлив наступит, лодка жизни По отмелям несчастий волочится.* Да, это была рекомендация - и лучшей рекомендации Роз дать не могла. Её любимая цитата из Шекспира. Правда, моя наставница стеснялась признаваться в этом - она полагала, что любимые цитаты, как правило, слезливы, банальны и предсказуемы. Тем не менее, прозвучавший отрывок из "Юлия Цезаря" отражал веру Роз в счастливый случай - мировоззрение, которое она пыталась привить и мне. Но, когда я по-настоящему поверила в фортуну и ухватилась за мимолётную возможность стать театральным режиссёром, то она взвыла от обиды: позор на мою голову, что я, малодушная предательница, без зазрения совести бросаю науку, а, главное, её саму, которая считала меня за родную дочь! В ответ пришлось напомнить Роз эти строки, "швырнуть" их в лицо. В ту ночь мы расстались. Только позже мне пришло в голову, что прочитала я реплику Брута - он предал Цезаря, для которого был почти родным сыном. ----- *Перевод М. Зенкевича