Мы остановились у обочины и смотрели на отель на противоположной стороне улицы. - Так ты здесь остановилась? – проорал Бен, перекрикивая шум. Я кивнула и сделала движение, чтобы выйти из машины. Он придержал меня за руку. - Под своим именем? - Под именем Мона Лизы, - огрызнулась я и облизнула пересохшие губы. – Под каким же еще? - Тебе нельзя туда возвращаться. - Полиция не… - У нас есть заботы и поважнее полиции. Я открыла рот, чтобы возразить… и закрыла, не произнеся ни слова. Проклятая Кэйт, прошептал мне на ухо убийца. Он знал, как меня зовут. Если ищет меня, то первым делом проверит отель «Гарвард», расположенный ближе всех к библиотекам. Но куда же мне еще пойти? - Ко мне, - сказал Бен. Другого выбора не было. Мы пересекли Массачусетс авеню и по Боу-стрит переехали на Монт Оборн, затем, миновав Кеннеди-стрит, торопясь, объехали Гарвард-сквер. Бен жил недалеко от реки, в отеле «Чарльз». Самый роскошный отель в Кембридже, в котором останавливались особы королевской крови и генеральные директора крупных компаний, навещающие в Гарварде своих детей и докторов, представлял собой странную помесь легкомысленно-изящной городской квартиры и фермерского домика в Новой Англии. Выпускникам, теснящимся в душных комнатушках Соммервиля, номер в этом отеле и не снился. Я там никогда не бывала. У Бена был не номер, а номер-люкс. Меня впечатлили пурпурного цвета диваны и черные стулья с деревянными спинками, стройным рядом стоящие вокруг стола в гостиной. На одном конце стола стоял лэптоп и валялись разбросанные бумаги. Витражное окно выходило на сверкающий огнями город. Хотя серебристые лучи восходящего солнца уже прочертили небо на востоке, крыши прибрежных домиков все еще светились, словно фонарики. Вцепившись в книгу, я продолжала стоять у порога. - Почему я должна вам доверять? – спросила я опять . - Вы имеете полное право мне не верить, - ответил Бен. – Но если бы я хотел причинить вам какой-либо вред, я бы это уже сделал. Я же сказал: Роз хотела вас защитить, поэтому наняла меня. - Кто угодно может так сказать. Каким-то образом его пистолет успел исчезнуть из поля моего зрения. Бен быстро шагнул мимо меня и запер дверь. Внезапно я осознала, что он высокий и у него широко посаженные зеленые глаза. Он прокашлялся и произнес: - В делах людей прилив есть и отлив, с приливом достигаем мы успеха. Когда ж отлив наступит, лодка жизни по отмелям несчастий волочится. С тем же успехом Роз могла вручить ему рекомендательное письмо. Это была ее любимая цитата из Шекспира, хоть она и стеснялась признаваться в этом, потому что любимые цитаты – это, в общем-то, признак сентиментальности, буржуазности и предсказуемости. И, тем не менее, эта строка из «Юлия Цезаря» вмещала в себе всю ту философию везения, по которой она жила, и которую пыталась внушить и мне. Хотя когда я и впрямь стала жить в соответствие с ней – ухватилась за мимолетный шанс в театре – она подняла возмущенный крик и заклеймила мой уход из аспирантуры сдачей, трусостью и предательством. В ночь нашего расставания я швырнула эти слова из «Цезаря» ей в лицо. И только позже до меня дошло, кто говорит в пьесе эти слова – Брут, ученик, ставший убийцей.