Interred With Their Bones by Jennifer Lee Carrell Действие происходит в наше время. Героиня бросила аспирантуру у Роз ради карьеры театрального режиссера. Мы стояли на тротуаре, глядя на гостиницу на противоположной стороне улицы. – Так вы здесь остановились? – перекрикивая шум спросил Бен. Я кивнула и шагнула на проезжую часть. Он придержал меня рукой. – Под своим именем? – Нет, Моны Лизы, – огрызнулась я и облизала пересохшие губы. – Под чьим же еще? – Вам лучше не возвращаться. – Полиция не … – У нас и без полиции есть о чем беспокоиться. Я открыла рот, чтобы возразить, но промолчала. «Кейт страдает» - прошептал на ухо голос убийцы. Он знает мое имя. И если он меня ищет, то первым делом проверит «Инн-эт-Харвард» - ближайшую к библиотеке гостиницу. Куда же мне идти? – Пошли ко мне, – предложил Бен. Особого выбора не было. Мы спешно пересекли Массачусетс-авеню, свернули с Бау-Стрит на Маунт-Оберн, затем по Кеннеди-стрит торопливо дошли до дальнего конца Харвард-сквер. Бен остановился в гостинице «Чарльз» на берегу реки. Удивительное сочетание стилей элегантного городского дома и сельского дома Новой Англии позволило ей стать самой роскошной гостиницей Кембриджа. Здесь останавливались лица «голубых кровей» и руководители компаний, навещавшие в Гарварде своих отпрысков и преподавателей. Аспиранты, теснящиеся в душных квартирках Сомервилла, могли только мечтать о подобном месте. До сегодняшнего дня мне не доводилось бывать внутри этой гостиницы. Бен снимал не однокомнатный номер, а люкс. Внутреннее убранство впечатляло роскошными диванами, темными стульями с высокой наборной спинкой, застывшими, словно часовые, вокруг обеденного стола, одну сторону которого занимал ноутбук и небрежно разложенные бумаги. Несколько окон открывали вид на огни города. Дома вдоль берега продолжали светиться, хотя серебряные полосы рассвета уже прорезали небо на востоке. Крепко сжимая книжку, я остановилась у самой двери. – Почему я должна вам верить? – еще раз повторила я. – У вас много причин для сомнений, – ответил Бен. – Но если бы я хотел вам навредить, то сделал бы это раньше. Как я уже говорил, Роз хотела вас защитить, потому и наняла меня. – Любой может так сказать. Непонятно когда, но его пистолет исчез из поля зрения. Несколькими быстрыми шагами Бен оказался за моей спиной и закрыл дверь. Неожиданно я осознала, что он высок, а еще у него зеленые, широко-расставленные глаза. Он прочистил горло. В делах людей прилив есть и отлив, С приливом достигаем мы успеха. Когда ж отлив наступит, лодка жизни По отмелям несчастий волочится. 1 С таким же успехом Роз могла вручить ему рекомендательное письмо. Это была ее любимая цитата из Шекспира, хотя соглашалась с ней Роз осторожно, находя ее в целом сентиментальной, мещанской и не глубокой. Тем не менее, отрывок из «Юлия Цезаря» обобщал философию «счастливого случая», которой она жила и которую пыталась привить мне. Когда же я решила действовать соответственно и ухватилась за мелькнувший шанс поработать в театре, Роз стонала от возмущения и клеймила мой уход из академии как отречение, малодушие и предательство. Той ночью, когда мы расстались, я бросила ей в лицо эти слова из «Юлия Цезаря». И только потом поняла, кто произносит их в пьесе, – Брут – сторонник, ставший убийцей. 1 Перевод М. Зенкевича