Мы стояли на тротуаре, разглядывая отель на другой стороне улицы. - Здесь остановилась? - было довольно шумно, и Бен повысил голос. Я кивнула и сделала шаг на мостовую. - Под своим именем? - его рука задержала меня. - Под чьим же еще? Может, Моны Лизы? - облизнув внезапно пересохшие губы, огрызнулась я. - Ты не должна туда возвращаться. - Полиция не… - Меньше всего нам стоит переживать о полиции. Я хотела возразить, но не смогла. «Ты проклята, Кейт», - прошептал мне убийца. Ему известно мое имя. Если он будет искать, то отель «Инн», ближайший к библиотекам Гарварда, будет первым местом, куда он заглянет. Но куда же тогда идти? - Ко мне, - предложил Бен. Другого выбора сейчас действительно не было. Мы поспешно перешли на противоположную сторону «Массачусетс авеню» и зашагали вверх по «Боу-стрит» к улице «Маун об». Затем, на перекрестке с «Джей-эф-кей», торопливо обошли стороной станцию «Гарвард-сквер». Бен жил у реки в отеле «Чарльз». Этот отель - необычное сочетание легкомысленного городского шика и стиля старых фермерских домов Новой Англии, был самым роскошным в Кэмбридже. Тут останавливались члены королевских семей и топ-менеджеры крупных корпораций, когда приезжали навестить своих отпрысков или получить консультацию у профессоров Гарварда. Местные аспиранты, теснившиеся в своих душных комнатах в Сомервилле, могли только мечтать, о том, что когда-нибудь смогут в нем поселиться. Мне не доводилось бывать здесь прежде. Бен снимал не просто комнату, а целые апартаменты. Обстановка производила впечатление: кушетка пурпурного цвета, высокие черные стулья с деревянными спинками, охранявшие стол в гостиной, на краю которого стоял ноутбук и лежали какие-то бумаги. В нескольких окнах на противоположной стене сверкали городские огни. Покатые крыши домов возле реки ещё светились в темноте как фонари, хотя рассвет уже прочертил серебряные полосы в небе на востоке. Я вошла и остановилась возле двери, прижав книгу к себе. - Почему я должна доверять тебе? - повторила я. - У тебя есть причины для беспокойства, - ответил Бен. – Но если бы я хотел причинить тебе вред, то уже сделал бы это. Я же сказал: Роз наняла меня, чтобы тебя защитить. - Ты не можешь подтвердить свои слова. Я никак не могла вспомнить, куда же подевался его пистолет. Быстро шагнув мне за спину, он захлопнул дверь. Он высок, неожиданно поняла я, а глаза у него зеленого цвета. Бен откашлялся: - В делах людей прилив есть и отлив, С приливом достигаем мы успеха, Когда ж отлив наступит, Лодка жизни по отмелям несчастий волочится…* Да, Роз дала ему хорошее рекомендательное письмо. Это была ее любимая цитата из Шекспира, хотя она смущенно признавала, что этот сентиментальный отрывок, пожалуй, довольно банален. Тем не менее, цитата из «Юлия Цезаря» отражала ее привычку во всех жизненных ситуациях, прежде всего, полагаться на удачу. Такую склонность Роз старалась постепенно привить и мне, однако, когда я решила попытать счастья в театре, она устроила мне истерику, назвав уход из аспирантуры поспешным решением, трусостью и даже предательством. Когда мы прощались, я возразила Роз этим четверостишием, полагая, что слова принадлежат Цезарю. Но только позже я узнала, что в пьесе их произносит Брут, верный друг императора, ставший его убийцей.