Мы стояли и смотрели на отель на другой стороне улицы. Ты здесь остановилась? – спросил Бен. Из-за шума говорить приходилось очень громко. Я кивнула и шагнула было на проезжую часть, но Бен поймал меня за руку: - Под своим именем? - Нет, под именем Папы Римского! - огрызнулась я и облизнула пересохшие губы - под чьим же ещё? - Ты не можешь туда вернуться. - Но полиция не... - Нам есть, о чём волноваться, и кроме полиции. Я готова была возразить - но осеклась. Мне вспомнился голос убийцы: "Чёртова Кейт!". Он ведь знал моё имя, и если бы решил меня искать, то первым делом нагрянул бы именно в "Инн", ближайший к библиотекам отель. Но куда же ещё мне было пойти? - Пошли ко мне, - предложил Бен. Другого выбора у меня не было. Мы быстро зашагали через Macc-авеню, потом по Бау-стрит, cвернули на Маунт-Оберн, миновали Джей-Эф-Кей и, оставив в стороне Гарвард-сквер, вышли к отелю «Чарльз». Там, у самой реки, и остановился Бен. В «Чарльзе», самом шикарном отеле в городе, удивительным образом сочетались кричащая урбанистическая роскошь и строгость классических американских традиций. Именно здесь всегда останавливались известные и просто состоятельные люди, когда приезжали повидаться с детьми или посетить врача. Ну а студентам, ютящимся в душных комнатушках Соммервилля, о таком приходилось только мечтать. Я и сама оказалась здесь впервые. У Бена был не просто номер, а двухкомнатные апартаменты. Я открыла дверь и сразу очутилась в особом мире: пурпурный диван, резные стулья с высокими спинками, словно часовые на посту, расставленные вокруг обеденного стола. На столе лежали ноутбук и ворох каких-то бумаг. Огромные окна выходили на сверкающий ночными огнями город. Купола и башенки домов у реки все еще были подсвечены и напоминали причудливые фонари, хотя первые блики восхода уже озарили небо. Я все не решалась войти и так и стояла в дверях, вцепившись в книгу. - Почему я должна тебе доверять? - снова спросила я. - Ты и не должна, - ответил Бен, - но я бы давно убил тебя, если бы хотел. Я же говорил, Роз пыталась тебя защитить - и наняла меня. - Так любой может сказать, - пока мы говорили, Бен успел куда-то спрятать свой пистолет. Он прошел мимо меня, закрыл за собой дверь. А я вдруг заметила, какой он высокий и какие у него пронзительно-зеленые глаза. Бен кашлянул и произнёс: «В делах людей прилив есть и отлив, C приливом достигаем мы успеха, Когда ж отлив наступит, лодка жизни По отмелям несчастий волочится». Более убедительного доказательства нельзя было придумать. Шекспир, любимая цитата Роз, хотя она редко в этом признавалась. Ей казалось, что такие цитаты сентиментальны, напыщенны, предсказуемы. И все же в этом коротком отрывке из «Юлия Цезаря» воплощалась философия её жизни, согласно которой счастливый случай упускать нельзя. Она и меня стремилась в этом убедить. Но когда я решила воспользоваться неожиданно появившейся в театре возможностью и бросила ради этого университет, Роз назвала мой поступок подлостью и трусостью. Прощаясь, я в сердцах напомнила ей эти строки Шекспира. И только потом поняла, кому они принадлежат в пьесе: Бруту, ученику, оказавшемуся предателем.