Мы подошли к краю тротуара и посмотрели через дорогу на мою гостиницу. - Вот здесь ты остановилась? – Бен попытался перекричать уличный шум. Я кивнула и приготовилась переходить на ту сторону, но он взял меня за руку. - Под своим именем? - Под именем Моны Лизы, - резко ответила я, облизав пересохшие губы. - А ты что думал? - Тебе нельзя туда возвращаться. - Но полиция не... - Полиция для нас сейчас не самое страшное. Я открыла рот, чтобы возразить ему, но сдержалась. Проклятая Кейт, убийца Кейт стала нашептывать мне на ухо: "Он знает, как меня зовут. Если он уже пустился на мои поиски, то первым делом отправится в «Гостинный двор в Гарварде», отель, который находится рядом с библиотеками. Куда же мне теперь идти?" - Идем ко мне, - сказал Бен. Выбора у меня не было. Мы быстро оказались на другой стороне Массачусетс авеню, прошли по Боу стрит, свернули на Маунт Аубурн, пересекли улицу Кеннеди и поспешили миновать безлюдную часть Гарвардской площади. Он жил около реки в отеле «Чарльз». Причудливо сочетая в себе городскую элегантность и шик с сельской классикой Новой Англии, «Чарльз» был самым роскошным отелем в Кембридже. Именно здесь останавливались королевские особы и руководители крупных компаний, когда приезжали в Гарвард к своим детям или на консультации к личным врачам. Аспиранты, ютившиеся в душных квартирках Сомервилля, о таком жилище могли только мечтать. До сегодняшнего дня я не знала, что собой представляли номера этого отеля. У Бена был не просто номер, а номер-люкс. Я переступила порог, и перед моими глазами возникли ярко-красные диваны и черные стулья с высокими спинками, точно стража, окружившие обеденный стол. На столе лежал ноутбук и какие-то бумаги. В глубине, из выстроившихся в ряд окон открывался вид на город во всем его блеске. Верхушки прибрежных домов еще мерцали, словно фонари, но на востоке небо уже разрывали серебристые вспышки рассвета. Я замерла в дверях, судорожно сжимая в руках книгу. - Ну почему я должна тебе доверять? – мной вновь овладела нерешительность. - Я понимаю твои сомнения, - сказал Бен. - И я давно бы уже их развеял, если бы действительно хотел тебе навредить. Я же говорил, Роз наняла меня для твоей охраны. - Так мог бы любой сказать. Я и не заметила, как его пистолет куда-то исчез. Бен торопливо вошел за мной в номер и закрыл дверь. Я вдруг обратила внимание на его высокий рост и зеленые, широко посаженные глаза. Он слегка откашлялся: В делах людей прилив есть и отлив, С приливом достигаем мы успеха. Когда ж отлив наступит, лодка жизни По отмелям несчастий волочится. Сейчас еще с приливом мы плывем. Воспользоваться мы должны теченьем Иль потеряем груз. (Перевод М. Зенкевича) Роз, видимо, еще и рекомендательное письмо ему вручила. Это была ее любимая цитата из Шекспира, хотя она не хотела в этом признаться по той причине, что «любимые» цитаты обычно избиты и по-мещански сентиментальны. Тем не менее, этот отрывок из «Юлия Цезаря» вполне отражал ее «интуитивное» отношение к жизни, которое она пыталась внушить и мне: сумей вовремя распознать и не упустить свою удачу. Правда, когда мне наконец-то выпал счастливый билет, и я ухватилась за возможность поработать в театре, Роз обвинила меня во всех мыслимых и немыслимых грехах, расценив мой уход из университета как бегство, малодушие и предательство. В ту ночь на прощание я бросила ей в лицо эти слова из «Цезаря». И только потом поняла, кто их произносит в пьесе: Брут, ученик, нанесший смертельный удар своему учителю.