С костями погребенные Дженнифер Ли Кэррэл Мы остановились на кромке тротуара, через улицу глядя на мой отель. – Это ты здесь что ли остановилась? – Бену пришлось перекрикивать шум транспорта. Я кивнула и шагнула на дорогу. Он придержал меня за руку: – Под собственным именем? – Моны Лизы, - съязвила я, облизнув пересохшие губы. – Под чьим же еще. – Тебе нельзя туда возвращаться. – Но полиция не… – Есть кое-кто посерьезнее полиции. Я открыла было рот – возразить, но промолчала. «Проклятая Кейт» - прошептал убийца мне на ухо. Он знал, как меня зовут. И если он начал разыскивать меня, то Гарвардcкая Гостиница– ближайший к библиотекам отель – первое место, которое окажется под подозрением. Но куда же еще мне податься? – Ко мне, - предложил Бен. Другого выхода не было. Мы пересекли Мэсс Эйв, по Боу Стрит свернули на Маунт Обэн и перешли ДФК по задней стороне Гарвардской площади. Бен поселился около реки, в Чарльз Отеле. Этакое странное сочетание легкой городской роскоши и фермы из Новой Англии, Чарльз был самым роскошным отелем в Кембридже: здесь останавливались члены королевской семьи и главные администраторы, задумавшие навестить в Гарварде детей или докторов. Студенты, теснившиеся в душных каморках Сомервилля, могли только мечтать о подобном. Лично я никогда не бывала внутри. Бен снимал не комнату, а целый люкс. Меня сильно впечатлили пурпурные диванчики, высокие черные стулья с резными спинками – они выстроились вокруг обеденного стола, на одном конце которого на россыпи бумаг пристроился лэптоп. А окна к тому же выходили на сияющий город. Купола приречных домиков все еще мерцали, как фонарики, хотя серебряные полосы зари уже расчертили небо на востоке. Изо всех сил сжимая книгу, я так и стояла в дверях, только спросила еще раз: - Почему я должна доверять тебе? – У тебя есть все причины этого не делать, - ответил Бен. – Только если бы я хотел причинить тебе вред, то не стал бы медлить. Я ведь говорил уже, Роуз хочет тебя защитить, вот и наняла меня. – Такое кто угодно скажет. Его пистолет исчез из виду. Стремительно шагнув мимо меня, Бен закрыл двери. А он высокий, вдруг осознала я, и глаза у него широко посаженные и зеленого цвета. Бен прочистил горло: - В делах людей прилив есть и отлив, с приливом достигаем мы успеха, когда ж отлив наступит, лодка жизни по отмели несчастий волочится.* Роуз могла бы ему и рекомендательное письмо дать. Только что прозвучала ее любимая цитата из Шекспира, хоть Роуз и отказывалась признать это, основываясь на том, что все ее цитаты, в общем, сентиментальны, буржуазны и предсказуемы. Тем не менее, отрывок этот из «Юлия Цезаря» подводил итог счастливой философии, согласно которой она жила и которую пыталась привить мне. Однако же когда я действительно поступила так, ухватившись за шанс попасть в театр, Роуз яростно протестовала, заклеймив мой уход из академии побегом, трусостью и предательством. И эти же слова я бросила ей в лицо в ночь, когда мы расстались. Но только позднее до меня дошло, кто говорит их в пьесе: Брут – приближенный, ставший убийцей. * ("Юлий Цезарь", Акт 4, Сцена 2) Перевод взят с http://www.philosophy.ru/library/maksapetian/i.12-151.html