Мы встали на краю тротуара, наблюдая за моей гостиницей через дорогу. - Ты здесь остановилась? - спросил Бен, пытаясь перекричать уличный шум. Я кивнула и начала переходить улицу. Он остановил меня, схватив за руку. - Под своим именем? - Нет! Мона Лизы! – резко ответила я, облизывая сухие губы. – А под чьим же еще? - Тебе нельзя туда возвращаться. - Но полиция не… - Нам сейчас не полиции надо бояться. Я открыла, было, рот, чтобы возразить, но тут же прикусила язык. «Проклятая Кейт», - прошептал убийца мне на ухо. Он знал моё имя. Если он ищет меня, то гарвардское общежитие - то, что ближе всего к зданиям библиотек, - он проверит в первую очередь. Но куда же еще мне идти? - Пойдем ко мне, - сказал Бен. Выбора у меня не было. Мы быстро перешли Массачусетс-авеню, поднялись по Боу-стрит к Маунт-Оберн и пересекли улицу Кеннеди, торопливо проходя с задней стороны гарвардской площади. Он жил около реки, в отеле «Чарльз». Это было что-то среднее между изящной городской элегантностью и фермой Новой Англии. «Чарльз» считался самым роскошным отелем Кембриджа, здесь останавливались королевские особы и президенты, приезжавшие в Гарвард навестить детей или на прием к своим врачам. Это было тем местом, о котором студенты могли лишь мечтать в тесноте своих крохотных комнатушек в Сомервилле. Я никогда не была ни в одном из номеров отеля. Бен снимал не просто номер, а люкс. Как только я вошла туда, мое внимание сразу привлекли диваны пурпурного цвета и черные стулья с высокими спинками из перекладин. Выстроившись в круг, они охраняли обеденный стол, часть которого занимал ноутбук и разбросанные листы. Позади в окнах виднелись городские огни. Макушки речных домиков все еще светились как маяки, хотя серебряные полосы рассвета уже пробивались с востока. Крепко сжимая книгу, я переступила порог и снова спросила: - Почему я должна тебе верить? - Тебе, конечно, есть о чем волноваться, – ответил Бен. – Но если бы я собирался навредить тебе, то давно бы уже это сделал. Я же говорил, что Роз хотела, чтоб ты была под защитой и наняла меня. - Так любой может сказать, – во время разговора его пистолет незаметно скрылся из вида. Он быстро обошел меня и закрыл дверь. Я вдруг заметила его высокий рост и широко посаженные зеленые глаза. Он откашлялся. - В делах людей бывает миг прилива; он мчит их к счастью, если не упущен, а иначе все плаванье их жизни проходит среди мелей и невзгод. (*) Возможно, Роз даже дала ему рекомендательное письмо. Это была её любимая цитата из Шекспира, хотя ей и стыдно было в этом признаться, ведь обычно любимые цитаты сентиментальны, избиты и довольно предсказуемы. Тем не менее, этот отрывок из «Юлия Цезаря» отражал все те принципы, которыми волею судеб она руководствовалась в своей жизни, и которые пыталась навязать и мне. Но как только я на самом деле доросла до них, ухватившись за мимолетную возможность в театре, она разразилась протестом, называя мой уход из аспирантуры трусостью и предательством. Я бросила ей в лицо эти слова из «Цезаря» в вечер нашего отъезда. Только потом я вспомнила, кому из героев пьесы они принадлежали: Бруту, стороннику Цезаря, ставшему потом его убийцей. -------------------------------------------- (*) Перевод И. Б. Мандельштама.