Погребенная с их костями Дженифер Ли Каррелл Мы остановились на краю тротуара, глядя через улицу на мой отель. - Так ты здесь остановилась? - прокричал Бен сквозь уличный гул. Я кивнула и сделала шаг в направлении отеля. Он дотронулся до моего плеча. - Под своим именем? - Нет - представилась Моной Лизой, - огрызнулась я, облизнув пересохшие губы. - А ты как думал? - Ты не можешь туда вернуться. - Полиция не … - У нас и без полиции проблем хватает. Я открыла рот, чтобы возразить – но сдержалась. - Проклятая Кейт, - прошептал убийца мне в ухо. Он знал мое имя. Если бы он стал меня искать - отель «Инн» в Гарварде, расположенный ближе всех к библиотекам, - стал бы тем местом, куда бы он заглянул в первую очередь. Но куда еще я могла пойти? - Ко мне, - сказал Бен. У меня не было другого выбора. Мы помчались через Массачуссеттс Авеню, свернули на Боу Стрит и бежали до Маунт Обурн, а затем - через Джей Эф Кей и дальнюю часть Гарвард Сквера. Он жил у реки, в отеле «Чарльз». Представляя из себя странное сочетание просторного городского шика и фермы в Новой Англии, этот отель был самым роскошным в Кембридже. Именно в нем останавливались члены королевской семьи и директора компаний, когда приезжали навестить своих детей или преподавателей в Гарварде. Это было место, о котором лишь могли мечтать выпускники, втиснутые в душные квартиры в Сомервиле. Я никогда не была внутри ни одного из таких номеров. У Бена был не просто номер, у него был люкс. Войдя внутрь, я разглядела темно-красные диваны и высокие черные с перекладинами на спинке стулья, стоящие на страже вокруг обеденного стола. Его поверхность была покрыта разбросанными бумагами, а на другом конце лежал ноутбук. Поодаль, ряд окон выходил на великолепную панораму города. Куполообразные крыши стоящих вдоль реки домов еще отражали лучи восходящего солнца, светясь, как фонари, хотя серебристые проблески рассвета уже пронизывали небо на востоке. Крепко прижимая книгу к себе, я стояла у порога. - Почему я должна доверять тебе? - спросила я снова. - У тебя есть все причины сомневаться, - сказал Бен. - Но если бы я хотел навредить тебе, я бы уже это сделал. Как я уже сказал, Роз просила тебя защитить и наняла меня. - Любой мог бы так сказать. Краем глаза я заметила, что пистолет пропал из виду. Быстро сделав шаг в сторону, Бен закрыл дверь, находящуюся за моей спиной. Я вдруг отметила про себя, что он был высок и что у него зеленые, широко расставленные глаза. Он откашлялся. – «В делах людей прилив есть и отлив, с приливом достигаем мы успеха. Когда ж отлив наступит, лодка жизни по отмелям несчастий волочится». Роз, вероятно, передала ему рекомендательное письмо. Это была ее любимая цитата из Шекспира, хотя она стеснялась это признать на том основании, что любимые цитаты, как правило, сентиментальны, буржуазны и предсказуемы. Тем не менее, этот отрывок из «Юлия Цезаря» был характерным примером той философии о роли счастливого случая в судьбе человека, по которой она строила свою жизнь, и которую пыталась привить и мне. Хотя, когда я действительно начала жить по этим принципам – ухватившись за первую попавшуюся возможность в театре – она громко выразила свой протест, обозвав мой уход из мира университетской науки побегом, трусостью и предательством. Я бросила эти слова из «Цезаря» ей в лицо тем вечером, когда мы расставались. Только спустя время я поняла, кто их произнес в пьесе: Брут, сторонник, оказавшийся убийцей.