Мы остановились у края тротуара, глядя через улицу на мой отель. - Это здесь ты ночуешь? - громко спросил Бен, стараясь перекричать уличный шум. Я кивнула в ответ и ступила на проезжую часть. Он положил руку на мое плечо: - Ты воспользовался своим именем? - Мона Лизы, - огрызнулась я, облизнув сухие губы. -А ты думал чьим? - Тебе нельзя туда возвращаться. - Полиция не... - Нам есть о чем поволноваться кроме полиции. Я уж было собиралась возразить — но сдержалась. «Будь ты проклята, Кейт», - прошептал убийца в мое ухо. Он знал как меня зовут. Если бы он стал искать меня, Гостиница в Гарварде — ближайшая к библиотекам — это первое, где он бы проверил. Но больше мне идти было некуда. - Поедем ко мне, - сказал Бен. Других вариантов все равно не было. Мы понеслись по Массачусетс Авеню и, завернув на Бау Стрит, поехали вверх до Монт Оборн и дальше вдоль улицы, пересекли Кеннеди Стрит, стараясь проскочить как можно скорее мимо задней стены отеля Гарвард Сквайр. Бен остановился у реки в Чарльз-Отеле, который представлял собой довольно странное сочетание городского изящества и шика с традиционным стилем фермерских домов Новой Англии. Чарльз-Отель был самым роскошным отелем в Кэмбридже, где останавливались знатные особы и всякие «шишки» во время визита к своим детям или врачам в Гарварде. Это был отель, о пребывании в котором выпускники могли лишь мечтать, теснясь в душных квартирах Сомервилля. Лично я никогда не бывала внутри. Бен не просто снимал комнату. У него был люкс. Первое, что я увидела, войдя внутрь, были бордовые кушетки и стулья с черными кожаными спинкам, стоявшие, словно стражи вокруг обеденного стола, на одном краю которого возвышался ноутбук и кипа бумаг. Позади стола через окна был виден блеск ночного города. Своды домов у реки все еще светились как фонари, хотя серебряные полоски рассвета уже вовсю брезжили в восточном небе. Покрепче взявшись за книгу, я замерла у дверей. - Почему я должна тебе доверять? - спросила я снова. - У тебя есть все основания для сомнений, - сказал Бен, - Но, если б я намеревался тебя обидеть, я уже бы это сделал. Роз хотела тебя защитить и наняла меня, я тебе уже говорил об этом . - Любой мог бы сказать то же самое. На какой-то момент его пистолет исчез из вида. Быстро обойдя меня, он закрыл дверь. Я вдруг поняла, что он был высоким, с широко посаженными зелеными глазами. Бен откашлялся: Приливы и отливы существуют Не только в океане. Мы сейчас Прилив используем благополучно. Но, упустив благоприятный миг, Застрянуть можем мы на мелководье. 1 Роз наверняка дала ему письмо с описанием меня. Это было ее любимое шекспировское высказывание, хотя она и стеснялась это признать, поскольку считалось, что все излюбленные цитаты по большому счету сентиментальны, буржуазны и предсказуемы. Тем не менее, этот отрывок из трагедии «Юлий Цезарь» резюмировал философию счастливого случая, которой она придерживалась и которую пыталась внушить мне. Однако когда я в итоге склонилась к этой идее – схватив поводья ускользающей возможности реализовать себя в театре - Роз возмущенно запротестовала, называя мой уход из академии распущенностью, трусостью и предательством. Я бросила ей в лицо слова из «Цезаря» в тот вечер, когда мы расстались. Только позже я поняла, кто произносит их в пьесе: «Брут, ученик превратился в убийцу». 1 Шекспир, Уильям. Юлий Цезарь. Пер. А.В.Флори – акт IV, Сцена 3