Мы затормозили на обочине по другую сторону дороги от моего отеля. «Так ты здесь остановилась?», - Бен пытался перекричать шум и грохот уличного движения. Я кивнула и вышла из машины. Бен последовал за мной, и тронув меня за рукав, спросил уже тише: «Под своим именем?» «Нет, Мона Лиза», - ответила я резко, облизнув пересохшие губы. «Под каким же еще?» «Тебе нельзя туда возвращаться». «Не думаю, что полиция…» «У нас есть другие заботы помимо полиции». Я открыла было рот, чтобы возразить – но тут же его захлопнула, проглотив готовые сорваться слова. Этот долбанный киллер знает, как меня зовут. Кейт – шепнул он мне на ухо. Если он начнет меня искать – первым делом он проверит гостиницу в Гарварде – ближайшую к библиотекам. Но куда же мне тогда податься? «Едем ко мне», - предложил Бен. Поколебавшись, я согласилась, у меня просто не было другого выбора. Мы проскочили Массачусетс Авеню, обогнули Боу стрит и свернули на Маунт Оберн. Миновав улицу Джона Кеннеди, мы поспешили назад к площади Гарвард. Отель Чарльз представлял собой причудливую смесь столичного шика и деревенского колорита Новой Англии и считался самым роскошным отелем в Кембридже. Здесь обычно останавливались члены королевской семьи и административные чиновники, когда приезжали навестить своих детей или докторов в Гарварде. Посреди душных апартаментов в Соммервиле этот оазис был пределом мечтаний для аспирантов. Я здесь не была ни разу. Бен занимал номер-люкс. Войдя в него, я тут же ощутила помпезную атмосферу красных диванов и стульев с высокими спинками, расставленных словно часовые вокруг обеденного стола. Один конец стола был занят компьютером, другой – завален бумагами. Окна на противоположной стене комнаты открывали великолепный вид на город. Серебряные блики рассвета уже бороздили небо на востоке, но крыши прибрежных домиков все еще светились в темноте словно фонари. Я крепче прижала к себе книгу, и все еще не решаясь войти, спросила: «Почему я должна тебе доверять?» «У тебя есть все основания для сомнений», - ответил Бен. «Но подумай, если бы мне надо было причинить тебе вред, я бы давно уже это сделал. Как я уже говорил, Роз наняла меня тебя охранять». «Ну, это любой может сказать». Тем временем вдалеке мелькнуло и скрылось из виду дуло пистолета. Он поспешно вошел за мной и закрыл дверь. И тут я увидела, что на самом деле он был выше, чем мне показалось с первого взгляда, я также заметила, что глаза у него широко расставлены и зеленого цвета. Прочистив горло, Бен продекламировал: «В делах людей бывает миг прилива; он мчит их к счастью, если не упущен, а иначе все плаванье их жизни проходит среди мелей и невзгод». Должно быть, Роз передала ему рекомендательное письмо. Это была ее любимая цитата из Шекспира. Она, правда, стеснялась это признать, поскольку считала, что все любимые цитаты обычно сентиментальны, буржуазны и банальны. Тем не менее, этот отрывок из Юлия Цезаря воплощал философию счастливых случайностей, по которой ей удобно было жить, и которую она пыталась привить мне. Когда же я на самом деле применила ее в своей жизни, ухватившись за подвернувшийся случай попробовать свои силы в театре – она взвыла от возмущения, расценив мой уход из науки как трусливый побег и предательство. В ночь нашего расставания я бросила эти слова из Цезаря ей в лицо. Только спустя какое-то время я поняла, кто произнес их в пьесе: Брут, приверженец Юлия Цезаря, ставший его убийцей.