Мы остановились у тротуара напротив моей гостиницы. - Ты здесь живешь? – из-за шума Бену приходилось кричать. Я кивнула и шагнула на улицу. Он тронул меня за руку. - Ты назвалась своим настоящим именем? - Нет, Моной Лизой, - огрызнулась я, облизнув пересохшие губы. – А ты как думал? - Тебе туда нельзя. - Полиция не… - Дело не только в полиции. Я уже открыла рот, чтобы возразить, но прикусила язык. «Проклятая Кейт», - прошептал убийца мне на ухо. Он знал, как меня зовут. Если он меня ищет, то в первую очередь придет в гарвардскую "Инн", от которой до библиотек рукой подать. Но куда же мне деваться? - Поехали ко мне, - сказал Бен. Выбора, на самом деле, не было. Мы промчались через Массачусетс-авеню и свернули на Боу к Маунт Оберн, пересекли Кеннеди-стрит и пронеслись по краю Гарвард-сквер. Он жил в отеле «Чарльз», у реки. Это был самый роскошный отель в Кембридже, в котором причудливо смешались легкий городской шик и стиль новоанглийских ферм. В «Чарльзе» останавливались королевские семьи и директора корпораций, когда приезжали навестить детей или сходить к врачу в Гарварде. Аспиранты, ютившиеся в тесных, душных квартирках Сомервилля, могли о таком только мечтать. Я никогда не была тут в номерах. Но у Бена был не номер, а целые апартаменты. Еще с порога я заметила пурпурные диваны, прямые спинки высоких черных стульев, навытяжку стоявших вокруг обеденного стола, на краю которого были разбросаны бумаги и стоял ноутбук. А дальше – из огромных окон открывался вид на огни города. У реки стеклянные крыши домов еще светились, как фонарики, но на востоке небо уже пронзили серебристые лучи. Светало. Крепко сжимая книгу, я остановилась в дверях. - Откуда мне знать, что ты говоришь правду? - снова спросила я. - Можешь сомневаться, сколько угодно, - ответил Бен. - Но если бы я хотел тебе навредить, я бы уже это сделал. Я же сказал, Роз решила, что тебе нужна защита, и наняла меня. – Пистолет он как-то незаметно спрятал. - Да любой бы так сказал на твоем месте. Бен быстро обошел меня и закрыл дверь. Какой он высокий, вдруг заметила я, и какие у него зеленые, широко расставленные глаза! Он кашлянул. - В делах людей бывает миг прилива; он мчит их к счастью, если не упущен, а иначе все плаванье их жизни проходит среди мелей и невзгод.* С таким же успехом Роз могла бы дать ему рекомендательное письмо. Это была ее любимая цитата из Шекспира, хоть она и стеснялась признаваться в этом, потому что считала любовь к цитатам вообще признаком сентиментальности, мещанства и предсказуемости. Но этот отрывок из «Юлия Цезаря» отражал всю ее веру в счастливый случай, с которой она жила и которую старалась привить мне. Однако, когда я, все-таки, прониклась этой верой и ухватилась за мимолетный шанс поработать в театре, она бурно запротестовала и обозвала мой уход из науки дезертирством, трусостью и предательством. Именно эти строки из «Цезаря» я бросила ей в лицо, когда видела ее в последний раз. И лишь потом поняла, кто же произнес их в пьесе - Брут, ученик, ставший убийцей. *Перевод И.Б. Мандельштама