Мы остановились на краю тротуара и уставились на мою гостиницу, отделённую от нас проезжей частью. - Ты здесь живешь? - перекрикивая шум спросил Бен. Я кивнула головой и шагнула на дорогу. Он положил руку на моё плечо: - Ты зарегистрирована под своим именем? - Нет,- огрызнулась я, облизывая пересохшие губы. - Под именем Моны Лизы. А ты как думал? - Ты не должна туда возвращаться. - Полиция не станет... - Полиция - это не самое страшное. Готовую сорваться с губ колкость пришлось проглотить. "Проклятая Кейт", - прошептал убийца мне на ухо. Он знает моё имя, и если начнёт искать - то Гарвардский Инн, ближайший к библиотекам отель, окажется первым по списку. Куда же теперь? - Ко мне - сказал Бен. Другого выбора не было. Мы пронеслись через Масс Эйв, через Боу Стрит к Маунт Оборн, повернули на Джей-Эф-Ка, поспешно пересекли Гарвардскую площадь. Бен жил рядом с рекой, в отеле Чарльз. Представляя собой странную в своём роде смесь городской воздушной изысканности с американским фермерским домиком - Чарльз был самым роскошным отелем в Кембридже; местом, где останавливались члены королевской семьи и правительства, навещая своих детей или врачей в Гарварде. Выпускникам, стиснутым в душных квартирах Самервиля, оставалось о нём только мечтать. Я и сама никогда не заглядывала вовнутрь. Бен занимал не просто комнату, а номер-люкс. Переступив порог, я оказалась среди пурпурных диванов, высоких чёрных стульев, стоящих стражей вокруг обеденного стола, на котором, рядом с портативным компьютером, были разбросаны листы бумаги. В глубине, ряд окон выходил на мерцающий город. Купола речных домов светились, как фонари, и на восточном небе уже пробивались серебряные штрихи восхода . Я стояла в дверях, прижимая к себе книгу: - Почему я должна тебе доверять?- был мой вопрос. - Конечно ты можешь сомневаться - сказал Бен, - но если бы я хотел тебя обидеть, то давно бы это сделал. Я уже объяснял, что Роз хотела тебя защитить и поэтому наняла меня. - Это каждый может сказать. Где-то по-пути я потеряла из виду его пистолет. Поспешно обойдя меня, он закрыл дверь. Только сейчас я обратила внимание на его высокий рост и зелёные, широко посаженные глаза. Он прокашлялся: Дела людей, как волны океана, Подвержены приливу и отливу. Воспользуйся приливом - и успех С улыбкою откликнется тебе; С отливом же все плаванье твое В тяжелую борьбу преобразится С мелями и невзгодами. [пер. П.Козлов] Роз с тем же успехом могла передать с ним свою визитную карточку. Это была её любимая цитата Шекспира, хотя она и не решалась в этом признаться, уверенная в том, что любимые цитаты, по большому счету - сентиментальны, буржуазны и предсказуемы. Но несмотря ни на что, этот отрывок из Юлия Цезаря обобщал её сказочную философию, по которой она жила сама, и которую пыталась привить мне. Вот только в момент, когда я решила воплотить в жизнь этот принцип и воспользоваться неожиданной перспективой в театре - она зашлась в негодовании, назвав мой уход из академии отречением, слабостью и предательством. При расставании, я кинула ей в лицо именно эту фразу Цезаря . И лишь спустя некоторое время поняла, что в пьесе она принадлежит Бруту - ученику, ставшему убийцей.