Мы остановились у обочины, внимательно разглядывая мой отель через дорогу. - Ты здесь остановилась? – громко спросил Бэн, перекрикивая уличный шум. Я кивнула и продолжила путь. Он придержал меня за плечо: - Под своим именем? - Под именем Моны Лизы, - огрызнулась я, облизнув пересохшие губы. - Под чьим же еще? - Тебе нельзя туда возвращаться. - Полиция не… - Нам не о полиции нужно волноваться. Я открыла было рот, чтобы возразить, но удержалась. «Кейт проклятая», - прошептал убийца мне на ухо. Он знал мое имя. Если он будет разыскивать меня, то Гарвард Отель, ближний к библиотекам, - первое место, которое он проверит. Но куда же еще я могу пойти? - Ко мне, - сказал Бэн. Другого подходящего выбора не было. Мы быстро пересекли Массачусетс авеню, свернули по Боу-стрит на Маунт Оберн, потом через улицу Джона Кеннеди быстро прошли конец Гарвард-Сквэа. Бэн остановился у реки, в Чарльз-Отеле. Дикая смесь легкого городского шика и новоанглийского фермерского стиля - Чарльз был самым роскошным отелем города, где останавливались члены королевской семьи и генеральные директора, когда приезжали в Гарвард, к своим детям или докторам. Место, о котором вчерашние студенты, стиснутые в душных номерах Сомервилля, могут только мечтать. Я в таких никогда не бывала. У Бэна были не просто апартаменты, - это была комната люкс. Войдя внутрь, я обратила внимание на пурпурные кресла и высокие черные стулья со спинками из перекладин, стоящие как стражи вокруг обеденного стола, на одной стороне которого лежал ноутбук и куча разных бумаг. Позади него располагались окна, открывавшие вид на город во всем его блеске. Макушки речных домов еще светились как фонари, хотя серебристые полоски заката уже раскололи восточное небо. Крепко сжимая в руках книгу, я остановилась в дверях. - Так с чего это мне тебе доверять? – снова спросила я. - У тебя куча причин для сомнений, - сказал Бэн. – Но если бы я хотел навредить тебе, то сделал бы это давно. Как я уже говорил, Роз наняла меня для твоей защиты. - Так кто угодно может сказать. В какой-то момент его пистолет исчез из поля зрения. Он быстро вошел вслед за мной и закрыл дверь. Я вдруг обнаружила, что он высок, а его зеленые глаза широко расставлены. Бэн прокашлялся. - Приливы и отливы есть в делах людских, мы на приливах к счастью мчим, а как отлив наступит, на мели несчастий увязаем. Роз, вероятно, передала ему рекомендательное письмо. Это было ее любимое шекспировское высказывание, хотя она и не решалась признать его в числе таковых, в большинстве своем бывших сентиментальными, буржуазными и предсказуемыми. Тем не менее, этот отрывок из Юлия Цезаря объединил всю философию счастливых случаев, по которой она жила и пыталась по капле влить в меня. Хотя, когда я на самом деле поступила согласно ее принципам, ухватившись за мимолетную возможность в театре, она просто взвыла, протестуя, клеймя мой уход из аспирантуры несдержанностью, трусостью и предательством. Ту цитату из Цезаря я бросила ей в лицо в тот вечер, когда мы расстались. Только потом я узнала, кому принадлежали эти слова в пьесе – Бруту, ученику, ставшему убийцей.