Погребенное с останками. Дженнифер Ли Кэрелл Мы остановились на обочине, глядя через дорогу на мой отель. - Ты здесь остановилась? – прокричал Бэн сквозь гул улицы. Я кивнула головой и уже собиралась перейти улицу. Он схватил меня за руку. - Под своим настоящим именем? - Под именем Мона Лиза, - резко ответила я, – а ты думал под чьим? - Ты не можешь туда вернуться. - Полиция не станет… - Нам не о полиции надо беспокоиться. Я уже хотела было возразить…но не смогла. “Проклятая Кейт” - прошептал убийца мне на ухо. Он знал мое имя. Если бы он стал меня искать, то гостиница в Гарварде – самый близкий отель к библиотеке, будет первым местом, куда он наведается. Но куда же еще мне было идти? - Ко мне,- сказал Бэн. Другого выбора не оставалось. Мы поспешили мимо Массачусетс Авеню, повернули вверх по Боу-Стрит к Маунт Оберн, затем через улицу Джона Фицджеральда Кеннеди, и торопливо прошли по дальней стороне Гарвардской площади. Он остановился в “Чарльз Хотел” который находился на берегу реки. Странная смесь просторного городского шика с фермерскими домами Новой Англии, “Чарльз Хотел” был самым шикарным отелем в Кембридже, местом где останавливались члены королевских семей и генеральные директора, когда приезжали навестить своих детей и докторов в Гарварде. Это было место, куда аспиранты могли лишь мечтать попасть, тогда как их самих заселили в душные квартиры Сомервилля. Я сама никогда не была в этом отеле. Бэн жил не в комнате. У него были целые апартаменты из нескольких комнат. Зайдя внутрь, я оказалась посреди пурпурных кушеток, высоких черных барных стульев, стоявших часовыми вокруг обеденного стола, одну половину которого занимали ноутбук и множество бумаг. За ним ряд окон выходил на сверкающий город. Крыши домов, стоявших на берегу реки, все еще блистали как фонари, хотя серебристые полосы рассвета уже рассекали небо с востока. Крепко сжимая книгу, я стояла прямо у порога. - Почему я должна тебе доверять? - спросила я опять. - У тебя есть все причины сомневаться,- сказал Бэн.- Но если бы я хотел причинить тебе зло, я бы это уже давно сделал. Как я уже сказал, Роуз хотела, чтобы ты была под защитой, и она наняла меня. - Каждый может так сказать. Где-то в течение этой фразы его пистолет исчез из вида. Зайдя быстро за мной внутрь, он закрыл дверь. Я неожиданно осознала, что он был высокий, и что его зеленые глаза были широко поставлены. Он откашлянулся. - В делах людских есть волна во время прилива, которая, если будучи поймана, обязательно принесет счастье; однако, если ее упустить, все путешествие жизни человеческой обречено на пустое и несчастное прозябание. Роуз могла бы с таким же успехом вручить ему рекомендательное письмо. Это была ее любимая цитата их Шекспира, хотя она и стеснялась в этом признаться по причине того, что любимые цитаты, в большинстве своем сентиментальны, буржуазны и предсказуемы. Тем не менее, этот отрывок из “Юлия Цезаря” резюмировал ту самую философию случайного случая, по которой она жила и пыталась насадить мне. Хотя, когда я действительно зажила, было, по ней, пытаясь схватить поводья ускользающей возможности в театре, она взвыла в протесте, заклеймив мой уход из академии отступлением, трусостью и предательством. Я выпалила ей в лицо сие слова в тот вечер, когда мы расстались. И уже только потом я вспомнила, кто произносил их в пьесе – Брут, ученик стал убийцей своего учителя.