Мы остановились у края тротуара и смотрели через дорогу на мой отель. - Это здесь ты остановилась? – спросил Бен, стараясь перекричать шум. Я кивнула и ступила на дорогу. Он положил руку на мое плечо: - Под своим именем? - Под именем Мона Лизы, - едко сказала я, облизнув сухие губы. – Под каким же еще? - Тебе не стоит возвращаться туда. - Полиция не.... - У нас есть чего бояться кроме полиции. Я открыла рот, чтобы возразить, но слова застряли у меня в горле. «Проклятая Кейт», - прошептал убийца мне на ухо. Он знал мое имя. Если он будет искать меня, «Гостиница у Гарварда» - отель недалеко от библиотек – будет первым местом, которое он проверит. Но куда же еще мне идти? - Ко мне, - сказал Бен. У меня не было иного выхода. Мы быстро пересекли Массачусетс Авеню, неторопливо прошествовали по Боу-стрит к кладбищу Маунт-Оберн,прошли через парк Д.Ф.Кеннеди; пробежали через дальний конец Гарвардской площади. Бен остановился у реки, в отеле «Чарльз». Странная смесь просторного урбанистического шика и новоанглийской фермы, «Чарльз» - самый роскошный отель Кэмбриджа, место, где останавливаются члены королевской семьи и генеральные директора, навещая своих детей или докторов в Гарварде. Место, о котором аспиранты могут только мечтать, ютясь в душных квартирках в Сомервилле. Я никогда не была ни в одном из этих номеров. У Бена не было номера, у него были апартаменты. Войдя, я была поражена бордовыми диванами и высокими черными стульями со спинками, стоящими вокруг стола в столовой, на одной стороне которого стоял ноутбук и были разбросаны бумаги. Окна за ним выходили на сияющий город. Крыши домов у реки все еще светились как фонари, хотя серебряные полосы восхода уже расщепляли небо на востоке. Крепко сжимая книгу, я стояла в дверях. - Почему я должна тебе доверять? – вновь спросила я. - У тебя есть множество причин не доверять мне, - сказал Бен. – Но если бы я хотел причинить тебе вред, я бы уже сделал это. Как я уже говорил, Роз хотела, чтобы ты была защищена, и она наняла меня. - Так может сказать кто угодно. В какой-то момент его пистолет исчез из поля зрения. Стремительно обойдя меня, он закрыл дверь. А он высок, внезапно заметила я, и его зеленые глаза широко расставлены. Он прочистил горло. - «В делах людей бывает миг прилива; Он мчит их к счастью, если не упущен, А иначе все плаванье их жизни Проходит среди мелей и невзгод».(1) Роз могла с таким же успехом вручить ему рекомендательное письмо. Это была ее любимая шекспировская цитата, хотя она и стеснялась это признать,считая, что цитаты, в общем, сентиментальны, буржуазны и предсказуемы. Тем не менее, этот отрывок из «Юлия Цезаря» содержал в себе всю философию везения, по которой она жила, и которую стремилась внушить мне. Но когда я внезапно начала жить по ней – ухватившись за мимолетную возможность работы в театре – она выла, протестуя, клеймила мой уход из науки как отречение, малодушие и предательство. Я бросила эти слова ей в лицо той ночью, когда мы расстались. И только позже вспомнила, кто произнес их в пьесе: Брут - ученик, обернувшийся убийцей. (1)Перевод И.Б. Мандельштама.