Людей переживают их грехи* Дженнифер Ли Каррелл Действие происходит в наше время. Героиня бросила аспирантуру у Роз ради карьеры театрального режиссера. Мы остановились у обочины, глядя на мой отель по другую сторону улицы. - Это ты здесь остановилась? – прокричал Бен сквозь шум. Я кивнула головой и пошла по улице. Он схватил меня за руку. - Под своим собственным именем? - Моны Лизы, - я сжала рот, облизывая сухие губы. – А ты думаешь под чьим? - Ты не можешь туда возвращаться. - Полиция не … - У нас есть больше поводов для беспокойства, чем полиция. Я открыла рот, чтобы возразить, но передумала. «Кейт проклятая»,- прошептал убийца мне на ухо. Он знал мое имя. Если он приехал, чтобы найти меня, то отель Inn at Harvard – самый ближайший отель к библиотекам – будет ли это первым местом, которое он проверит. Но куда еще я могу пойти? - Ко мне, - сказал Бен. На самом деле другого выбора не было. Мы быстро перешли Массачусетс-авеню и на Боу-Стрит свернули на Маунт-Оберн, а потом пересекли улицу Д.Ф.Кеннеди, спеша пройти конец Гарвардской площади. Он остановился в стоявшем у реки отеле Charles Hotel. Отель Charles представлял собой странную смесь легкого городского шика и фермерского дома Новой Англии, он был самым роскошным в Кембридже, это было место, где останавливались члены королевской семьи и главы крупнейших корпораций, когда приезжали навестить своих детей или врачей в Гарварде. Место, о котором аспирант, теснившийся в душных апартаментах в Сомервилле, мог только мечтать. Я никогда не бывала ни в одном из номеров. У Бена в номере было несколько комнат. Войдя внутрь, я была поражена пурпурным диваном и высокими черными стульями с деревянными спинками, стоящими как на страже, вокруг обеденного стола, на одном конце которого были накиданы бумаги и лежал лэптоп**. Вдали, из окон, был виден блеск города. Верхушки речных домов все еще светились как фонари, хотя серебристые полосы рассвета уже растворились в утреннем небе. Я стояла у двери, крепко сжимая книгу. - Почему я должна тебе верить?- снова спросила я. - У тебя есть все основания, чтобы мне не верить, - сказал Бен. – Но если бы я хотел тебя обидеть, я бы уже это сделал. Как я тебе уже говорил, Роз хочет тебя защитить, потому наняла меня. - Любой так может сказать. – В какой-то момент его пистолет исчез из вида. Пройдя быстро мимо меня, он закрыл дверь. Неожиданно я осознала, что он высок, и что его зеленые глаза широко поставлены. Он откашлялся. - В делах людей прилив есть и отлив. С приливом достигаем мы успеха; когда ж отлив наступит, лодка жизни по отмели несчастий волочится***. Роз благополучно вручила ему рекомендательное письмо. Это была её любимая Шекспировская цитата, хотя она стеснялась сознаться в этом по причине того, что любимые цитаты были в общем сентиментальными, буржуазными и предсказуемыми. Тем не менее тот отрывок из «Юлия Цезаря» по счастливой случайности подытожил основные принципы, по которым она сама жила и к которым пыталась приучить меня. Хотя, когда я фактически жила по этим принципам – хватаясь за мимолетную возможность в театре – она кричала, протестуя, клеймя мой уход из академии отказом, малодушием и предательством. Я выпалила ей в лицо те слова из «Цезаря» вечером, когда мы расстались. Только позже я поняла, кто произнес в пьесе эти слова: Брут, ученик, ставший убийцей. * Вильям Шекспир. "Юлий Цезарь" (Пер. И.Б. Мандельштама). ** Переносной ПК с плоским ЖК- или газоразрядным экраном, массой меньше 3,5 кг (8 фунтов). Промежуточный класс между портативными (portable) и блокнотными ПК (notebook ). Активно вытесняется последними. *** Шекспировское выражение (W. Shakespeare, ‘Julius Caesar’, act IV, sc. 3) (перевод М. Зенкевича).