Остановившись у кромки тротуара, мы уставились на мой отель, стоящий на другой стороне улицы. -Это здесь ты живешь? – проорал Бен, перекрикивая шум. Я кивнула и ступила на мостовую. Он коснулся моей руки ладонью. -Под своим именем? -Нет, под именем Моны Лизы, – огрызнулась я, облизывая пересохшие губы. – Под чьим же еще? -Тебе туда нельзя. -Полиция не… -Нам не о полиции стоит волноваться. Я открыла рот, чтобы парировать – и проглотила фразу. Проклятая Кейт, шепнул мне в ухо убийца. Он знал мое имя. Если он ищет меня, то отель «В Гарварде», стоящий ближе всех к библиотекам, – первое место, куда он отправится. Но куда же мне идти? -Ко мне, – сказал Бен. Другого выхода не было. Мы пересекли Месс-авеню, промчались вверх по Боу-стрит до кладбища Маунт-Оберн, пронеслись мимо Школы Кеннеди к дальнему краю Гарвардской площади. Бен жил у реки, в отеле «Чарльз», представлявшем собой странную смесь легкомысленного городского шика и основательности новоанглийского фермерского дома. Отель этот считался самым роскошным в Кембридже; здесь останавливались члены королевской семьи и управляющие крупных предприятий, когда приезжали в Гарвард навестить своих детей или врачей. О таком жилище аспиранты, втиснутые в душные квартиры в Сомервиле, могли только мечтать. Я никогда не бывала в его комнатах. У Бена была не просто комната, а люкс. Переступив порог, я увидела пурпурные кушетки, черные стулья с высокими спинками, стоящие строем вокруг обеденного стола, один конец которого был занят ноутбуком и грудой бумаг. Окна за ним смотрели на мерцающие огни города. Купола стоящих у реки домов все еще светились, словно фонари, хотя серебряные рассветные блики уже озаряли восточный край неба. -Почему я должна доверять тебе? – снова спросила я, стоя у самого входа и крепко сжимая книгу. -У тебя есть все основания для сомнений, – ответил Бен. – Но если бы я хотел навредить тебе, я бы это уже сделал. Как я уже говорил, Роз хотела тебя защитить и потому наняла меня. -Это кто угодно может сказать. – Пистолет его исчез из виду где-то по дороге. Он резко шагнул мимо меня и закрыл дверь. Он высокий, внезапно поняла я, а глаза у него зеленые и расставлены широко. Бен прокашлялся: - В делах людей прилив есть и отлив, с приливом достигаем мы успеха. Когда ж отлив наступит, лодка жизни по отмелям несчастий волочится. С тем же успехом Роз могла бы снабдить его рекомендательным письмом. Это была ее любимая цитата из Шекспира, хотя она этого и стеснялась, уверенная, что любимые цитаты обычно сентиментальны, предсказуемы и отдают мещанством. Как бы то ни было, этот отрывок из «Юлия Цезаря» был обобщением философии счастливого случая, которой руководствовалась Роз и которую она пыталась привить мне. Хотя когда я наконец научилась этому, ухватив за хвост возможность работать в театре, она подняла крик, расценив мой уход из академии как трусость и предательство. Эту же цитату я бросила ей в лицо в день нашего расставания. И только позже поняла, кто в пьесе говорит их – Брут, ученик, ставший убийцей.