"С костями их в могилу погребают…"* Мы остановились на обочине напротив моей гостиницы. - Это тут вы поселились? Бен повысил голос, чтобы перекричать дорожный шум. Кивнув, я ступила на проезжую часть. Он придержал меня за локоть. - Зарегистрировались по своим собственным именем? - Нет, под именем Моны Лизы, - не выдержала я, облизывая сухие губы. --Под чьим же еще? - Вам нельзя туда возвращаться. - Полиция не... - У нас проблемы почище полиции. Я открыла рот, чтобы возразить -- и тут же закрыла его обратно. В ушах у меня все еще шипел голос убийцы: "Прóклятая Кейт..." Он знал, как меня зовут. Захотел бы он меня найти – “Гостиница при Гарварде” находилась рядом с университетской библиотекой. Скорее всего, отсюда бы он и начал свои поиски. Но куда еще я могла податься? - Пойдемте ко мне, - предложил Бен. Собственно, другого выхода у меня не было. Бегом мы пересекли Авеню Массачусеттс, взлетели по Боу Стрит к Маунт Обурн, пересекли улицу Джона Ф. Кеннеди, и через несколько минут оказались на задворках Гарвардской Площади. Бен снимал номер в отеле “Чарльз”, с видом на одноименную реку. Отель “Чарльз” отличался необычной смесью изящного городского шика с уютом новоанглийской фермы. В этом роскошном заведении останавливались представители королевской знати и генеральные директора предприятий во время визитов в Гарвард к детям или докторам. Втиснутые в душные сомервильские квартиры аспиранты oб отеле “Чарльз” могли только мечтать. Я даже не знала, как выглядит номер в “Чарльзе” изнутри. Бен снимал не просто номер. Бен снимал номер-люкс. Войдя, я первым делом заметила фиолетовые диваны; высокие черные стулья с дощатыми спинками выстроились вокруг заваленного бумагами обеденного стола. На краю стола примостился компьютер. За окнами сверкал и переливался город. Башенки лодочных хранилищ мерцали сквозь пробивающийся с востока серебристый рассвет. Прижимая книгу к груди, я замешкалась на пороге. - Откуда я знаю, что вы на моей стороне? - У вас есть масса причин мне не доверять, - согласился Бен. - Хотя если бы я хотел причинить вам вред, я бы давно это сделал. Я же говорил вам, моя задача - обеспечить вашу безопасность. Роз наняла меня именно для этого. - Ну это мог сказать кто угодно. - Я не заметила, когда именно он убрал пистолет. Войдя в номер, Бен захлопнул за собой дверь. Я только сейчас обратила внимание на его рост и широко расставленные зеленые глаза. Бен откашлялся. “Дела людей, как волны океана, подвержены приливу и отливу. Воспользуйся приливом - и успех с улыбкою откликнется тебе; в тяжелую борьбу преобразится с мелями и невзгодами.”* Снабди его Роз рекомендацией в письменном виде, результат был бы примерно тот же. Это был ее любимый шекспировский отрывок; она, правда, никогда в этом не признавалась и утверждала, что любимые цитаты по определению сентиментальны, буржуазны и предсказуемы. Как бы то ни было, этот коротенький отрывок из "Юлия Цезаря" четко отражал жизненную философию Роз, в которой счастливые случайности играли огромную роль. Она и сама жила так, и меня пыталась убедить. Надо сказать, что когда я поступила согласно этой философии, воспользовавшись случаем и ухватив бразды правления в театре, сама же Роз взвыла, протестуя и клеймя мой уход из профессуры как предательство и трусость. Во время нашей последней встречи я бросила шекспировские строки ей в лицо. Только через какое-то время я осознала, кому принадлежала эта реплика -- Бруту, ученику, превратившемуся в предателя. *Перевод с английского П. Козлова