Дженнифер Ли Кэррелл Людей переживают их грехи. Остановившись на краю тротуара, мы смотрели на отель расположенный через улицу напротив. - Вы там остановились? - перекрикивая уличный шум, спросил Бен. Я кивнула и шагнула вперед. Он остановил меня, взяв за руку. - Зарегистрировались под своим настоящим именем? - Нет, назвалась Моной Лизой, - буркнула я, облизав сухие губы. – Чьим еще именем я могла воспользоваться? - Туда нельзя. - Полиция не… - У нас проблемы посерьезнее полиции. Я уже собралась открыть рот, чтобы возразить - но промолчала. «Кейт, прóклятая», - прошептал убийца мне на ухо. Он знал мое имя. Если он ищет меня, то первым местом в Гарварде, куда он сунется, будет ближайший к библиотеке отель. Но куда мне еще идти? - Ко мне, - предложил Бен. Выбора у меня не было. Мы быстро прошли по Масс авеню*, свернули с Боу-стрит на Маунт-Обурн и затем, пройдя Кеннеди-стрит, поспешили вглубь Гарвардской площади. Бен остановился у реки, в отеле «Чарльз». Здание гостиницы представляло собой странное смешение стилей, тут соединились и легкий городской шик, и сельские мотивы Новой Англии. Отель «Чарльз» был самым роскошным гостевым домом в Кембридже, здесь останавливаются королевские особы и влиятельные господа, приезжающие в Гарвард навестить своих отпрысков или посетить врачей. Студенты, теснящиеся в душных коморках Соммервиля, могли только мечтать о таком жилье. Я никогда не была внутри в гостиничных номерах. Бен снимал не просто номер, у него был номер-люкс. Примерно такую обстановку я и ожидала увидеть внутри: фиолетовые кушетки и большие черные стулья с высокими спинками, словно стражи стояли вокруг обеденного стола, на краю которого был оставлен ноутбук и небрежно брошенная стопка бумаг. На противоположной стене, ряд окон выходил прямо на сверкающие городские огни. Подсветка на крышах ближайших к реке домов все еще была включена, хотя заря уже посеребрила восточный край небосвода. Крепко сжав книгу, я замерла на пороге. - Почему я должна вам верить? – снова спросила я. - У вас достаточно причин сомневаться, - ответил Бен. – Но, если бы я хотел, я уже причинил бы вам зло. Как я и говорил раньше, Роз наняла меня защищать вас. - Так может сказать кто угодно. – Пока мы разговаривали, он успел незаметно спрятать пистолет. Быстро зайдя вслед за мной, он закрыл дверь. Неожиданно я обратила внимание, насколько он высок, и что у него широко расставленные зеленые глаза. Бен откашлялся и продекламировал: - В делах людей прилив есть и отлив, с приливом достигаем мы успеха. Когда ж отлив наступит, лодка жизни по отмелям несчастий волочится.** С тем же успехом Роз могла бы вручить ему рекомендательное письмо. Это была ее любимая шекспировская цитата, хотя она стеснялась в этом признаться из-за того, что любимые слова были, в общем-то, приземленными, сентиментальными и мещанскими. Несмотря на это, отрывок из «Юлия Цезаря» включал в себя всю ее философию о счастливых случайностях, которую она старательно пыталась привить и мне. Однако, когда я наконец-то созрела для принятия ее мировоззрения – схватившись за мимолетную возможность в театре – она запротестовала и обозвала мой отъезд из академии побегом, трусостью и предательством. Эти слова Цезаря я бросила ей в лицо в ночь нашего расставания. Лишь позже я вспомнила, кто на самом деле произносил их в пьесе - Брут, ученик ставший убийцей. _____________________________________ *Масс – сокращение от Массачусетс. ** (Уильям Шекспир. Юлий Цезарь, Перевод Мих. Зенкевича).