«Людей переживают их грехи» Дженнифер Ли Каррелл Мы затормозили у тротуара, напротив моего отеля. - Ты остановилась здесь? – Бен старался перекричать шум. Я кивнула и начала выходить из машины. - Зарегистрировалась под своим именем? – он взял меня за руку. - Как Мона Лиза, - яростно выдохнула я, облизнув пересохшие губы. – Под чьим же еще? - Ты не можешь туда вернуться. - Полиция не… - Ты не о полиции волнуйся. Я уже открыла рот, чтобы ответить ему тем же, но промолчала, проглотив свои слова. «Проклятая Кэт», - прошептал голос убийцы мне на ухо. Он знает мое имя! Если он отправился искать меня, отель «Инн» в Гарварде, ближайшее место к библиотекам, будет первым, куда он сунется. Куда мне оставалось еще ехать? - Ко мне, - прочитал мои мысли Бен. Другого выбора действительно не было. Мы пронеслись по Масс Авеню, поднялись по Боу Стрит к Маунт Оберн, затем, через аэропорт Кеннеди, промчались по дальней стороне площади Гарварда. Он остановился в отеле «Чарльз», на набережной. Необычное сочетание современной элегантности города и фермы Новой Англии, «Чарльз» был самым шикарным отелем в Кембридже, местом, где останавливаются топ-менеджеры и принцы «голубых» кровей, когда приезжают в Гарвард навестить своих детей или докторов. Место, о котором можно только мечтать аспиранту, сжалось в памяти до размеров душной комнаты в Соммервилле. Я никогда не была в таких номерах. У Бена был не номер, у него были апартаменты люкс. Войдя внутрь, я была поражена пурпурными диванами, высокими, обтянутыми черной кожей креслами, стоящими, словно стражники, вокруг обеденного стола, где, с одного края, стоял ноутбук, и были разбросаны бумаги. Позади в окнах открывалось великолепие мерцающих огней города. Крыши домов у реки по-прежнему блестели ярче света фонарей, несмотря на закат, уже разделивший серебряными штрихами небо на востоке. Крепко сжав книгу, я застыла в дверях. - Назови хоть одну причину, по которой я должна тебе доверять? – снова спросила я. - Ты можешь мне не верить, - сказал Бен. - Но, если бы я хотел сделать тебе больно, уже бы сделал. Роз хотела защитить тебя, и она наняла меня. - Верится с трудом. С какого-то момента я перестала замечать его револьвер. Быстро шагнув мне за спину, он закрыл дверь. Внезапно я осознала, какой он высокий, и как широко посажены его зеленые глаза. Он прочистил горло: Дела людей, как волны океана, Подвержены приливу и отливу. Воспользуйся приливом - и успех С улыбкою откликнется тебе; С отливом же все плаванье твое В тяжелую борьбу преобразится С мелями и невзгодами.* С таким же успехом Роз могла снабдить его рекомендательным письмом. Это была ее любимая цитата Шекспира, хотя она стеснялась признавать это по той причине, что любимые цитаты, в сущности, сентиментальны, буржуазны и предсказуемы. Как бы то ни было, этот отрывок из «Юлия Цезаря» подытожил ее принципы интуиции и способности к случайным открытиям, с которыми она жила и которые старалась привить мне. Когда же я по-настоящему согласилась с этими принципами, ухватившись за возможность карьеры в театре, она кричала, протестовала, заклеймив мой уход из академии как подножку, подлость и предательство. Я бросила ей в лицо эти слова из «Юлия Цезаря» той ночью, когда мы расстались. Только намного позже я поняла, кто сказал их у Шекспира: Брут - ученик, ставший убийцей. --------------------------------------------------- * У. Шекспир, "Юлий Цезарь" (пер. И.Мандельштама)