Погребённые в костях. Мы остановились у бордюра, через дорогу от моего отеля. - Ты что здесь остановилась? – Бену пришлось кричать, чтобы я смогла услышать его сквозь шум улицы. Я кивнула и направилась к отелю, но он схватил меня за руку. - Небось, под своим же именем? - Под именем Мона Лиза, - резко ответила я, облизнув пересохшие губы. – Как думаешь чьё оно? - Всё равно ты не можешь туда вернуться. - Да полиция даже не… - У нас есть заботы поважнее, чем полиция. Я уже открыла рот, чтобы возразить, но сдержалась. Грешная Кейт, тогда прошептал мне на ухо убийца. Он знал моё имя. И если бы вздумал искать меня, Гарвардская гостиница, ближайшая к зданию библиотеки, была бы первым местом. Но куда мне ещё пойти? - Пошли ко мне, - сказал Бен. На самом деле у меня не было другого выбора. Мы спешно пересекли Массачусетс-авеню, поднялись по Боу-Стрит до кладбища Маунт-Оберн, самого первого кладбища на территории США, и затем, через Гарвардскую площадь, мимо статуи Джона Кеннеди. Мы остановились, только подъехав к реке, у «Гостиницы Чарльз», самой роскошной во всём Кембридже. «Чарльз» – это странная смесь легкомысленного городского шика и типичного для Массачусетса, ещё со времён Новой Англии, фермерского дома. Именно в этом месте останавливаются руководители крупных компаний и члены королевских семей, когда они приезжают в Кембридж чтобы навестить своих детей или по любым другим делам. Это место, о котором выпускники только мечтают, теснясь в своих душных пригородных квартирках в Сомервилле. Я вот никогда не была внутри этой роскоши, даже в самом маленьком номере. Оказалось, что Бен снимал не какой-то там номерок, в его распоряжении были целые апартаменты! Когда я вошла, моё воображение сразу поразили дорогие пурпурные диваны, высокие черные стулья, словно стражи, охранявшие обеденный стол, на котором в беспорядке лежали документы и стоял ноутбук. И всё это на фоне огромных окон, открывающих вид на сверкающий город. Куполообразные крыши домов, стоящих у реки, все ещё сияли словно фонарики, не смотря на то, что мерцающие прожилки заката в небе уже совсем растаяли. Крепко вцепившись в свою книгу, я так и продолжала стоять в дверях. - С чего вдруг я должна тебе доверять, - уже не первый раз спросила я. - Да, у тебя нет на это причин, - сказал Бен. – Но если бы я хотел с тобой разделаться, то уж поверь, давно бы это сделал. Повторюсь: меня наняла Роз, она хочет, чтобы ты была в безопасности. - Кто угодно может сказать это. Ещё где-то по дороге его пистолет исчез у меня из вида. Бен быстро обогнул меня и закрыл дверь. Неожиданно я поняла, что он вообще-то высокий мужчина, и глаза у него зелёные, широко посаженные. Он откашлялся. - В делах людей прилив есть и отлив. С приливом достигаем мы успеха; опустим, что путешествие всей их жизни сдерживается мелководьями и невзгодами. Роз с таким же успехом могла вручить ему рекомендательное письмо. Это была её любимая цитата из Шекспира, хотя она и стесняется признавать это, по причине того что все любимые цитаты в сущности слащавы, звучат по-мещански и довольно предсказуемы. Тем не менее, этот отрывок из «Юлия Цезаря» обобщает всю её философию счастливых случайностей, которую она пыталась мне привить. А когда я всё-таки ею прониклась, - пытаясь схватить в театре удачу за хвост, Роз запротестовала, просто-напросто заклеймив мой уход из университета, как трусость и предательство. Только позже я поняла, кто в пьесе сказал эти слова – Брут, ученик ставший убийцей.