Мы остановились на краю тротуара. Мой отель был прямо через дорогу. ― Ты здесь живешь? – прокричал Бен сквозь шум. Кивнув, я шагнула вперед, но он схватил меня за руку. ― Под своим именем? ― Ну а под чьим же еще? – огрызнулась я, облизав пересохшие губы. – Моны Лизы, что ли? ― Тогда туда возвращаться нельзя. ― Но полиция не... ― У нас есть проблемы посерьезней полиции. Я хотела было ответить какой-нибудь резкостью, но смолчала. «Строптивая Кейт1», - прошептал мне тогда убийца. Он знал мое имя. Если он охотится за мной, сюда, в ближайший к библиотекам отель, он заглянет в первую очередь. Но где же укрыться? ― У меня, – сказал Бен. Выбирать не приходилось. Мы торопливо перешли Массачусетс-авеню, свернули на Боу-стрит, потом на Маунт-Оберн-стрит, миновали Кеннеди-роуд и очутились в районе Гарвардской площади. Бен жил у реки, в отеле «Чарльз» – самом фешенебельном в городе. Здесь останавливались директора компаний и прочие важные шишки, когда приезжали в Гарвард навестить своих отпрысков или проконсультироваться у личного врача. Отель представлял собой какой-то странный сплав сельской усадьбы Новой Англии с простором и изяществом современной архитектуры. Аспиранты, ютившиеся в тесных квартирках в Сомервилле, могли только мечтать о таком. Мне никогда прежде не приходилось бывать внутри. У Бена был не обычный номер, а люкс. Я переступила порог и оказалась в комнате с обеденным столом в окружении высоких стульев, покрытых черным лаком, и сиреневого цвета креслами. На столе лежал ноутбук и были разбросаны какие-то бумаги. За окном мерцали огни города. Уже рассвет прочертил серебряные полосы по восточному краю неба, а верхние этажи домов у реки все еще светились яркими маяками. Крепко сжимая в руках рукопись и не отходя от двери, я вновь спросила: ― Почему я должна верить тебе? ― Можешь не верить, – ответил Бен. – Просто, если бы я хотел, я бы уже давно мог тебя прикончить. Повторяю еще раз – Роз заплатила мне, чтобы я охранял тебя. ― Кто угодно мог бы так сказать. Убрав пистолет, он стремительно шагнул к двери и притворил ее. Теперь он был совсем рядом, и я как будто увидела его заново – высокий, с зелеными, широко расставленными глазами. Откашлявшись, он произнес: ― В делах людей бывает миг прилива; Он мчит их к счастью, если не упущен, А иначе все плаванье их жизни Проходит среди мелей и невзгод2. Это было все равно что рекомендательное письмо от Роз – ее любимая цитата из Шекспира. Она, правда, не любила признаваться в этом – она считала, что любимые цитаты, как правило, мещански-сентиментальны и легко предсказуемы. И все же этот отрывок из «Юлия Цезаря» как нельзя лучше отражал ее жизненную философию, которую она пыталась привить и мне, – не упускай свой шанс, лови момент. Но когда я действительно взяла судьбу в свои руки, забросив науку и ухватившись за призрачную карьеру в театре, ее возмущению не было предела. В тот вечер, когда я сказала ей о своем уходе, она назвала это предательством и малодушным бегством. В ответ я бросила ей в лицо эти слова. Только потом я вспомнила, кто произносит их в пьесе: Брут – тот, кто был другом, а стал убийцей. 1 Цитата из пьесы У. Шекспира «Укрощение строптивой» 2 У. Шекспир. Юлий Цезарь. Акт III, сцена 5. (Пер. И.Б. Мандельштама)