Мы остановились на краю тротуара, с опаской поглядывая в сторону отеля на другой стороне улицы. -Ты здесь остановилась? - Бен пытался перекричать шум. Я кивнула и перешагнула через бордюр. Бен коснулся моего плеча: - Ты назвалась своим именем? - Нет, Моной Лизой, – я огрызнулась.Во рту пересохло. – А ты думаешь, чьим? - Тебе нельзя туда возвращаться. - Полиция не -. - У нас есть кое-кто поважнее полиции. Я открыла было рот, чтобы возразить, но передумала. Кейт, проклятый убийца шептал в ухо. Он знал, как меня зовут. Если бы он хотел меня найти, то ближайшая от библиотек гостиница «Гарвард - Инн» была бы первой на очереди. Но куда еще я могла пойти? - Идем ко мне, - объявил Бен. Другого выбора не было. Мы быстро пересекли Массачусетс авеню, свернули по Боу- Стрит на Маунт Обурн, потом через улицу Кеннеди и тем же темпом преодолели Гарвардскую площадь. Бен остановился в прибрежном «Чарльз отеле». Сочетая весьма странным образом легкий городской шик и стиль новоанглийского фермерского дома, «Чарльз» считался самым роскошным отелем Кембриджа. Отелем, удостоившимся принимать королевских особ и высших должностных лиц, когда те приезжали к своим детям или же навестить профессоров в Гарварде. Местом, о котором аспиранты, зажатые в тесных комнатушках Соммервилля, могли только мечтать. Я никогда не была внутри отеля «Чарльз». У Бена была не просто комната, а люксовый многокомнатный номер. Я ступила на порог и оказалась во власти пурпурных диванов, стульев с высокими черными спинками, выстроенных вокруг обеденного стола, на одном краю которого стоял ноутбук, и белела кипа бумаг. Чуть дальше ряд окон открывал вид на мягко мерцающий город: там прибрежные домики со сводчатыми крышами напоминали светящиеся фонари, а серебряные кинжалы рассвета уже полосовали восточное небо. Крепко сжимая книгу, я стояла в дверном проеме. - С какой стати я должна доверять тебе? - Ты имеешь полное право сомневаться,- ответил Бен. – Но если бы мне было нужно, то я бы давно уже сделал то, что хотел. Повторяю:Роз хочет, чтобы ты была в безопасности, и поэтому наняла меня. - Ничего не значащие отговорки. Где- то на последнем слоге его пистолет исчез из поля зрения. Быстро проскользнув мимо меня, Бен закрыл дверь. Тут я вдруг взглянула на него другими глазами: он оказался высок, а широко посаженные глаза были зеленого цвета.Бен прочистил горло и продекламировал: - Дела людей, как волны океана, подвержены приливу и отливу. Воспользуйся приливом - и успех с улыбкою откликнется тебе; с отливом же все плаванье твое в тяжелую борьбу преобразится с мелями и невзгодами. Ну, вообще- то Роз могла доверить ему ее охрану. Это ее любимая цитата из Шекспира, хотя она и стеснялась в этом признаваться по той причине, что большинство ее излюбленных цитат отдавали сентиментальностью, буржуазностью и предсказуемостью. Тем не менее, эта фраза из «Юлия Цезаря» выражала всю философию случая, которой она жила и пыталась привить мне. Однако когда я порой пыталась жить по велению случая – хватаясь за поводья ускользающей удачи в театре - она громко протестовала, распекая мое отстранение от учебы, трусость и предательство. Я швырнула в нее эту фразу Цезаря в ту ночь, когда мы расстались. Много позже я поняла, кто произнес эти слова в пьесе: Брут, апостол, оказавшийся убийцей.