«Погребенные» Дж. Ли Каррелл Мы остановились на тротуаре, пристально глядя через дорогу на отель, где я жила. - Вы снимаете номер здесь? – сквозь шум прокричал Бен. Я кивнула и ступила на мостовую. Он схватил меня за плечо. - Под своим именем? - Нет, королевы Виктории! – нервно бросила я. – Конечно же под своим, под чьим же еще?! - Вы не можете туда вернуться. - Но полиция не… - У нас проблемы большие, чем просто полиция. Я хотела возразить, но запнулась. «Проклятая Кэт», - шепот убийцы звучал у меня в ушах. Он знал мое имя. Если бы он стал искать меня, то в первую очередь направился бы в гостиницу Гарварда – ближайшую к библиотекам. Но куда же еще я могла пойти. - Ко мне, - произнес Бен. Выбора не было. Мы быстро пересекли Массачусетс Авеню, свернули на Боу стрит, затем по Маунт Обурн, на Дж.Ф.Кеннеди стрит и позади Гарвард Сквэа. Бен остановился у реки, в Чарльз-Хотел. Отель представлял собой странное соединение легкого городского шика и фермерского домика Новой Англии. Он считался самым роскошным местом в Кембридже, здесь останавливались члены королевской семьи и управляющие высшего ранга, когда приезжали навестить своих детей или профессоров в Гарварде. Местом, о котором обычный выпускник мог только мечтать, зажатый в стенах душной комнатки в Соммервилле. Я никогда не была здесь, ни в одном из номеров. У Бена был не просто номер, у него был люкс. Ступив внутрь, я была поражена обстановкой: диваны с пурпурной обивкой, высокие черные стулья с ребристыми спинками, стоящие, будто на страже, вокруг длинного стола в гостиной. На одном конце стола лежал ноутбук, и в беспорядке валялись бумаги. Картину завершал длинный ряд окон, выходящих на яркий блеск города. Куполообразные крыши речных домиков еще сияли как фонари, а серебряные лучи рассвета уже раскалывали восток неба. Крепко прижимая книгу к груди, я стояла на пороге номера. «Почему я должна доверять вам?» - спросила я снова. - У вас есть все причины не верить мне, - ответил Бен. Но если бы я хотел навредить вам, то давно бы уже это сделал. Как я уже сказал, Роз хотела, чтобы вас защитили, и наняла меня… Хотя это мог утверждать, кто угодно. В складках его одежды мелькнул и исчез из вида пистолет. Быстро обогнув меня, он закрыл дверь. И тут я обратила внимание, что Бен был высокого роста, с широко посаженными зелеными глазами. Он прокашлялся: «В делах людей прилив есть и отлив, с приливом достигаем мы успеха. Когда ж отлив наступит, лодка жизни по отмелям несчастий волочится»*. Возможно, Роз могла бы передать ему еще и рекомендательное письмо. Слова, произнесенные Беном, были ее любимой Шекспировской цитатой, хотя она и стеснялась признавать это по той причине, что, в основном, ее любимые цитаты были сентиментальными, буржуазными и предсказуемыми. Но тот отрывок из «Юлия Цезаря» служил основой теории счастливых случайностей, по которой жила Роз и которую хотела привить мне. Но, когда я действительно решила воспользоваться этой теорией и не упустить мимолетной возможности стать театральным режиссером, она взвыла, называя мой отъезд из академии изменой, трусостью и предательством. В вечер расставания я бросила ей в лицо эти слова из «Юлия Цезаря». Только позднее я осознала, кто именно произнес их в пьесе. Это был Брут, ученик Цезаря, предавший его. * Цитата представлена в переводе М.Зенкевича. (Прим. перев.)