Мы остановились на обочине, смотря через дорогу на мой отель. - Здесь Вы остановились? - Бен пытался перекричать грохот машин. Я кивнула и ступила на дорогу. Он накрыл мою руку своей: - Под своим именем? - Моны Лизы, - огрызнулась я, облизывая пересохшие губы. - А чьим еще по-Вашему? - Вы не можете вернуться туда. - Полиция не... - У нас есть причина для беспокойства, поважнее чем полиция. Я открыла рот чтобы возразить, но сдержалась. "Проклятая Кейт", - шептал убийца мне в ухо. Он знает мое имя. Если он начнет искать меня, то Гарвардская гостиница - наиболее близкая к библиотекам - будет первым местом, которое проверит. Но куда еще я могла пойти? - Ко мне, - сказал Бен. Другого выбора не было. Мы поспешили через Масс Авеню и поднялись по Боу Стрит на Монт Оборн, затем через улицу Кеннеди поторопились на дальний конец Гарвард-Сквер. Бен остановился у реки, в Чарльз-отеле. Причудливое сочетание легкомысленного городского шика и сельского дома Новой Англии, Чарльз-отель был самой роскошной гостиницей в Кембридже, местом, где останавливались члены королевской семьи и генеральные директора корпораций, когда наведывались в Гарвард к своим отпрыскам и их профессуре. Аспиранты, зажатые в своих душных комнатах в Сомервилле, могли только мечтать о таком жилье. Я никогда не была ни в одной из этих комнат. У Бена был не номер, у него были апартаменты. Войдя внутрь, я была впечатлена пурпурными кушетками, высокими стульями с черной спинкой, стоящими наготове вокруг обеденного стола с ноутбуком и пачкой газет, накрытого на одну персону. За ним, ряд окон открывал яркий блеск города. Купола речных домиков все еще сверкали как фонари, хотя серебряные полосы рассвета уже рассекали восточное небо. Напряженно сжимая книгу, я все еще стояла в дверях. - Почему я должна доверять Вам? - спросила я снова. - Вы имеете все основания сомневаться, - ответил Бен. - Но если бы я хотел причинить Вам вред, то уже сделал бы это. Как я уже говорил, Роз хотела защитить Вас и наняла меня. - Любой может сказать это. Его пистолет исчез из вида. Он стремительно обошел меня и закрыл дверь. Я внезапно осознала, что он был высок и его зеленые шлаза широко посажены. Он прокашлялся: - Дела людей, как волны океана, Подвержены приливу и отливу. Воспользуйся приливом - и успех С улыбкою откликнется тебе; С отливом же все плаванье твое В тяжелую борьбу преобразится (1) Роз возможно дала ему "рекомендательное письмо". Это была ее любимая цитата из Шекспира, хотя она воздерживалась от признания этого, поскольку любимые цитаты вообще-то - сентиментальность, буржуазность и предсказуемость. Но тот отрывок из "Юлия Цезаря" обобщал философию "счастливого случая", которой она жила и которую пыталась привить мне. Однако, когда я фактически так и поступила - схватила подвернувшуюся под руку мимолетную возможность в театре - она протестовала, клеймя мой отъезд из академии как несдержанность, трусость и предательство. Я бросила эти слова из "Цезаря" ей в лицо в ту ночь, которая нас разделила. И лишь намного позже я осознала, чья это реплика в пьесе - Брута, последователя ставшего убийцей. (1) - пер. П.Козлова