Припарковавшись к краю тротуара, мы смотрели на отель с другой стороны улицы. - Так ты здесь остановилась? – донёсся сквозь уличный шум голос Бена. Я кивнула и вступила на тротуар. - Под своим собственным именем? – его рука легла на мою руку. - Моны Лизы, – облизнув пересохшие губы, отрезала я – под чьим же ещё? - Тогда тебе нельзя сюда возвращаться. - Но полиция не... - У нас есть неприятности поважнее, чем полиция. Я уже открыла рот, чтобы возразить, но сдержалась. Проклятая Кэйт, я вспомнила эти слова, которые прошептал мне на ухо убийца. Он знает моё имя и если он захочет найти меня, то направится прямиком сюда, в отель при Гарварде, ближайший к библиотекам. Но в таком случае, куда же мне пойти? - Ко мне – сказал Бен. Вариантов не было. Набрав скорость, мы пересекли Массачусетс-авеню, свернули с Боу-стрит на Маунт Обёрн-стрит, проскочили Кеннеди-стрит и промчались далее через заднюю часть Гарвардского сквера. Бен остановился у реки, в Чарльз отеле, архитектура которого представляет из себя удивительную смесь элегантности городского стиля и угловатости фермерского дома из Новой Англии. Самый роскошный отель в Кембридже. Здесь останавливаются королевские особы и президенты крупных корпораций для того, чтобы навестить детей или посетить своих гарвардских докторов. Место, о котором аспиранты, теснящиеся в своих лишённых воздуха комнатках, где-нибудь в Сомервиле, могут только мечтать. Никогда раньше я не была в номерах этого отеля. Номер Бена оказался весьма впечатляющими апартаментами, с пурпурно-лиловой обивкой диванов, с чёрными стульями с высокими спинками и поперечными перекладинами, напоминающими часовых, расставленных вокруг обеденного стола, на дальнем конце которого были разбросаны бумаги и находился ноутбук. Прямо за столом, возвышался ряд окон, которые были обращены на переливающийся огнями город. Верхние части близлежащих к реке домов, похожих на фонари, ещё светились, но серебряные прожилки рассвета уже испещрили восточную часть неба. Остановившись в дверях и крепко прижав к себе книгу, я спросила ещё раз – Почему я должна доверять тебе? - У тебя есть тысяча причин не делать этого, – сказал Бен – но если бы я хотел воспользоваться твоим доверием, я бы уже давно это сделал. Я же говорил тебе, Роз хочет защитить тебя и для этого она наняла меня. - Любой может сказать это – я не заметила как он убрал пистолет. Быстро ступив за мою спину, Бен закрыл дверь и в этот момент, когда он был рядом, я поняла, как он был высок и увидела вблизи его зелёные широко расставленные глаза. Прокашлявшись, он произнёс. - В делах людей прилив есть и отлив, с приливом достигаем мы успеха, когда ж отлив наступит, лодка жизни по отмелям несчастий волочится... * С таким же успехом Роз могла вручить Бену её рекомендательные письма. Это была её любимая цитата из Шекспира, хотя она и избегала признаваться в этом на основании того, что любимые цитаты были, в общем, сентиментальны, буржуазны, и предсказуемы. Как бы то ни было, этот отрывок из Юлия Цезаря резюмировал её философию счастливого случая, которой она жила и которую пыталась привить мне. Но когда я оказалась достойной этого принципа, ухватившись за случай, предоставленный мне в театре, она истошно завопила, протестуя, назвав моё бегство из университета трусостью, предательством и объявила меня матерью, бросившей своего ребёнка. В ту ночь когда мы расстались, я швырнула эти слова из Цезаря ей в лицо. Только позднее, я осознала, кому принадлежали они: Бруту, ученик оказался убийцей. * У. Шекспир, «Юлий Цезарь» (пер. М. Зенкевича)