Мы припарковались напротив моей гостиницы. - Здесь вы и поселились? – спросил Бен, перекрикивая шум. Я кивнула и стала выходить из машины. Он удержал меня, тронув за локоть. - Вы представились своим настоящим именем? - Нет, Моной Лизой, - огрызнулась я и облизнула пересохшие губы. – Как же еще? - Вам нельзя туда возвращаться. - Полиция не… - У нас хватает причин для беспокойства и без полиции. Я уже открыла рот, чтобы возразить, но – промолчала. Чертова Кейт… теперь убийца наступает мне на пятки. Он знает мое имя. И если ищет, то ближайшая к библиотекам гостиница «Гарвард» - это как раз то место, которое он проверил бы в первую очередь. Но куда еще идти? - Ко мне, - сказал Бэн. Выбора не было. Мы быстро съехали с Масс-авеню, повернули на Бау-стрит до Маунт Оберн и затем через улицу Джона Ф.Кеннеди, пронеслись по Гарвардской площади. Он поселился у реки, в отеле «Чарльз». Необыкновенное сочетание изящной городской элегантности и новоанглийского сельского стиля сделали «Чарльз» самым роскошным отелем в Кембридже. Здесь останавливаются члены королевской семьи и генеральные директоры крупных компаний, когда навещают детей или своих бывших профессоров в Гарвардском университете. Аспиранты же, ютящиеся в душных комнатах Соммервилла, об этом отеле и мечтать не смеют. Во всяком случая, сама я никогда не бывала ни в одной из комнат. Бен же занимал целую анфиладу. Я была сражена наповал фиолетовыми диванами, высокими черными стульями, стоящими будто часовые вокруг обеденного стола, на котором среди вороха бумаг стоял портативный компьютер. За окнами раскинулся сверкающий огнями город. Куполообразные крыши домов у реки все еще светились, словно фонари, хотя небо на востоке уже рассекали серебряные полосы рассвета. Сжимая в руках книгу, я продолжала стоять в дверях. - Почему я должна верить вам? - спросила я. - Основания не доверять у вас есть, - ответил Бен, – но если бы я хотел причинить вам вред, то сделал бы это раньше. Я уже говорил: Роз хочет вас защитить, поэтому и наняла меня. - Это может сказать кто угодно. В какой-то момент я совершенно забыла про его пистолет. Он стремительно прошел мимо меня и закрыл дверь. Я только сейчас осознала, что он высокий, а глаза у него зеленые и широко поставленные. Он откашлялся. - В делах людей прилив есть и отлив, С приливом достигаем мы успеха. Когда ж отлив наступит, лодка жизни По отмелям несчастий волочится. Роз не ошиблась, предоставив ему такое «рекомендательное письмо». Это была ее любимая цитата Шекспира, хоть она и стеснялась в этом признаваться, утверждая, что все лучшие цитаты сентиментальны, буржуазны и предсказуемы. Тем не менее, этот отрывок из «Юлия Цезаря» отражал всю ее жизненную философию «Счастливого случая», согласно которой она жила сама и которую исподволь пыталась внушить и мне. Впрочем, когда я применила этот принцип на практике и ухватилась за малейшую возможность в театре, она пришла в ярость и окрестила мой уход из аспирантуры неверностью, малодушием и предательством. Той ночью, когда наши пути разошлись, я с издевкой бросила ей в лицо этот отрывок из «Юлия Цезаря». И только потом осознала, кто произнес их в пьесе: Брут, сторонник, ставший убийцей.