Владимир Игоревич Баканов в Википедии

О школе Конкурсы Форум Контакты Новости школы в ЖЖ мы вКонтакте Статьи В. Баканова
НОВОСТИ ШКОЛЫ
КАК К НАМ ПОСТУПИТЬ
НАЧИНАЮЩИМ
СТАТЬИ
ИНТЕРВЬЮ
ДОКЛАДЫ
АНОНСЫ
ИЗБРАННОЕ
БИБЛИОГРАФИЯ
ПЕРЕВОДЧИКИ
ФОТОГАЛЕРЕЯ
МЕДИАГАЛЕРЕЯ
 
Olmer.ru
 


kot Begemot

Крылатый дух из преисподней, или месть великого Ситона.* * Ситон - ударение на последний слог Едва с крыльца любимой соступив, и не отведав всласть дорожной пыли на скакуне, хрипящем под броней, Ситон лишь только натянул поводья, как вдруг ушей его коснулся крик. Не ветра стон, Ситона не обманешь! не лязг поножей о железный бок, не призрака пустынного томленье, о нет! то голос звонкий юной девы вдруг зазвенел, забился - птах в силках. Кричала Дороти. Отчаянно пришпорив скакуна, лишь только пыль дорожная взвилась, сей воин доблестный стремглав помчал в ту сторону, откуда неистовый раздался этот вопль; стрелой летел он к землям Ванемана, как ураган, и страшен был тот вид. Примчал, и видит - пред его очами железное чудовище взметнулось, корабль, или дом, не скажешь сразу, а может огнедышащий дракон. Ярилось пламя, и могучий вихрь свернул трубою сам небесный свод - вцепились в твердь испуганные боги (не сладко тут пришлось сами богам), земля, деревья, космы диких трав носились в воздухе, дыханья не хватало. И воин гордый на колени пал. Испуганная челядь понеслась, вопя истошно, ринулись вассалы, все люди Ванеманова двора, на место скорбное. Волчицей выла хозяйка, косы наземь уронив: - Где дочь моя, дитя! Обитель скорби, будь проклят мир сей, боги, вы глухи и слепы были что ль? Немало жертв мы приносили вам, и вот, о, благодарность! Дочь моя! Ступая тяжко, Ситон подошел. Толпа в смятенье на него воззрилась, но дал он знак, и смолкли голоса. Тут к леди нежно Ситон обратился. - Достойная! Не нужно слезы лить! Дитя печалью горькой не воротишь! Оставь заботу эту мне, прошу. Я знаю толк в деяньях славы ратной, и не одно чудовище поверг. Её, клянусь богами, ты обнимешь! Сказав так, тут же на коня вскочил и вскачь пустился. Путь его лежал к жилищу Крейна - мудреца- друида. Единый он в том деле мог помочь. - Эй, старец, где ты, отвори, прошу! - раздался, гулким эхом прокатился и в скалах замер голос. Ситон ждал. Тут из жилища появился старец - Март Крэйн - легенда славной сей земли. - Ну что вопишь, как отрок не разумный? Стряслось чего ль? Спокойно мне ответствуй. - Отец, забрали Дороти они, отродья дьявола, закованные в сталь, трусливые, прикрылись тучей дыма с огнем, и с ревом, унесли дитя! - И что же ты, о, доблестный задумал? - Да что тут думать, о, святой отец! Схватить их и лишить презренной жизни! - Да погоди ты молнии метать! Ты знаешь хоть, куда они сокрылись? И как давно? - Мгновенья ни прошло. Ну, в крайности, не больше получаса! А устремились - прямо в небеса! - Со слов твоих - так миновала вечность. Они могли пройти уж пять небесных сфер, или спуститься в сами бездны ада. Могли умчать за миллионы миль - или сквозь землю прямо провалиться! Сядь лучше, и смиренно помолись, прося, тебя чтоб просветили боги. Ситон послушно на колени пал. Но вдруг вскочил, и внутрь дома метнулся. Когда он вышел, то в руке держал предмет, закрытый плотно покрывалом. - О, мудрый, посмотри на сей кристалл! Его последним видел Дюк великий, Квесне, - печальная его судьба - но может нам он что-нибудь покажет, и место что увидел бедный малый, дерзнем увидеть мы - хоть издали? - Уверен, что попробовать желаешь? Ты знаешь, в даль какую заглянуть собрался ты, о воин дерзновенный? Ну что ж, гляди. И руку он простер, и помутнела глубина кристалла. Вперив свой взор, они вдвоем смотрели - старик и юноша - как через тень - и тьму - и смерть саму стрелою яркою луч света пробивался. Тут замер вдруг, и ниц упал друид, лоб на ладони. Когда поднялся, бледен был как смерть. Три сотни лет и пятьдесят проклятых дорог, между миров на пол-пути, в края, где не заглядывает солнце. А это значит - скрылись в самый ад! Ничто, о, друг, не может быть быстрее. Amino morituri. И крибли-крабле-бумс! - Но может, мы к Энштейну воззовем? Среди пророков он один из славных! - Придворный он, Господь, прости, глупец! И может лишь лизать тарелки знати. Нам не проникнуть дальше тех границ. - Да, несомненно. Тьма встает в глазах. - И мы не знаем, сколь же велика их сила, чтобы угадать, как скоро мы их настигнем, в скорбный путь пустившись. - Петром святым клянусь, хоть не родился еще он - этот квест нам по зубам!


Возврат | 

Сайт создан в марте 2006. Перепечатка материалов только с разрешения владельца ©