Венусберг
Антоний Пауэлл.

Граф Щербачёв помог Лашингтону снять пальто и повесил его на гвоздь, на котором уже висел портрет какого-то святого. Подтащил поближе кушетку и сказал:

– Садитесь. Угостите меня сигаретой? Сам не могу вам предложить. В этом доме нет сигарет. Стоит только мне их раздобыть, мой дядя тут же раскладывает их по своим карманам и очень злится, когда кто-нибудь из нас просит у него сигарету. Чуть позже мы выпьем чаю.

Граф не представил Лашингтона никому из присутствующих в комнате. Никто не обратил на них внимания. Девочка с косичками перешла от гамм к упражнениям для всех пяти пальцев и вдруг остановилась и изменила высоту крутящегося стула у пианино, после чего продолжила свои экзерсисы. Граф Щербачёв продолжил:

– Согласитесь, бывают моменты, когда человек чувствует, что больше не может этого выносить. Я знаю, вы счастливчик. Вы англичанин. У вас, по крайней мере, есть более-менее подходящая профессия. Но вы понимаете, что чувствую я?

Лашингтон бросил взгляд в центр комнаты, где среди теней сияла чья-то лысина. Он подумал, не тот ли это дядя, который набивает себе карманы сигаретами. Затем, спохватившись, что граф Щербачёв ждет ответа, высказался в том духе, что русские так много потеряли. Граф Щербачёв ответил:

– Нет, не в этом дело. Я чувствовал то же самое, когда был в Пажеском корпусе(1). И даже хуже. Это то, что вы называете депрессией. Ещё этот проклятый кашель.

– Я вам сочувствую.

– И эти бесконечные связи.

– В самом деле?

– Вы понимаете, о чём я?

Щели в окнах были заклеены полосками коричневой бумаги, что стало одной из причин невыносимой жары в комнате. К тому же, дополнительно к основной печке, рядом со старухой, сидящей в углу, стояла маленькая керосиновая печка. Эта маленькая печка ужасно дымила. В этот момент старуха с глухим стуком захлопнула свою книгу и, сбросив с себя плед практически на рядом стоящую печку, двинулась через комнату. Лашингтон встал, чтобы пропустить её. Граф Щербачёв пояснил:

– Это моя бабушка, я вам о ней рассказывал. Помните? Про её упрямство. Но не беспокойтесь. Она очень плохо говорит по-английски и она глухая. Нет нужды быть осторожным. Как я вам говорил, временами всё становится просто невыносимым.

– Я могу вам чем-то помочь?

– Как вы знаете, я инженер. Но какие у меня перспективы, как у инженера? Неужели я буду вечно находиться в этой комнате с этими людьми? Но и в молодости, когда я поступал в Кавалергардский полк (2), я был таким же. Я всегда представлял себе эту бесконечную череду ожидающих меня изнурительных светских раутов и полковых обязанностей. И я не видел выхода. Я рассказываю вам всё это, чтобы вы поняли, что я не только из-за моих напастей нахожусь в такой меланхолии.

– Что-то ещё случилось?
– Да, – ответил граф. – Возможно, это нечто особенное. Я ощущаю это больше, чем обычно. Уже давно. Я скажу вам. Это мадам Марвин.

– И что она?

– Я думаю о ней с той самой встречи на борту корабля. Я не в состоянии видеть её. Что мне теперь делать, если я ее видел? Это же очевидно, что я ей не нравлюсь. Это одна из причин, почему я себя так чувствую.

– Конечно, это всё усложняет.

=====================
1. Corps of Pages (Пажеский корпус) — привилегированное военно-учебное заведение в Российской империи, готовившее сыновей дворян и высокопоставленных офицеров для военной, придворной и гражданской службы.
2. Кавалергардский полк — гвардейское кавалерийское соединение в составе Русской императорской армии.