"Венусберг" Энтони Пауэлл

Граф Щербачев помог Лашингтону снять пальто и повесил его на гвоздь, на котором уже висел портрет святого. Он пододвинул диван и сказал:

“Садитесь. Не угостите ли вы меня сигаретой?" Я не могу , к сожалению, предложить вам свои. В этом доме никогда не бывает сигарет. Если я их достаю, мой дядя прячет их в карман и сердится, если кто-нибудь из нас просит сигарету. А чуть позже мы выпьем чаю».

Он не представил Лашингтона никому из присутствующих. Никто не обратил на них внимания. Девушка с косичками за фортепиано перешла от гамм к техническим этюдам, затем остановилась, поменяла высоту пюпитра и продолжила играть. Граф Щербачев сказал:

«Согласитесь, бывают моменты, когда человек чувствует, что больше не может больше терпеть. Я знаю, вам повезло: Вы англичанин. По крайней мере, у вас есть профессия, которая вам по душе. Но вы понимаете, каково мне иногда бывает?

Лашингтон посмотрел в дальний угол комнаты, где сквозь тени все еще виднелся отблеск яркого света, падавший на голову незнакомца. Он задумался, не тот ли это дядя, который вечно набивает карманы сигаретами. А потом, вспомнив, что его собеседник ждет ответа, он сказал что-то о русских, которые так много потеряли. Граф Щербачев ответил:

«Нет. Дело тут не в этом. Я уже чувствовал то же самое, когда служил в Пажеском корпусе. Это даже хуже- просто хандра, как вы это называете. И, будь он проклят, этот кашель».

«Могу вам посочувствовать».

«А еще отношения — отношения — отношения».

— Да?

— Понимаете, о чем я?

Одна из причин, из-за которой в комнате было так жарко, заключалась в том, что щели в окнах были заклеены коричневой бумагой. В дополнение к основной печи в комнате в углу рядом с очень старой женщиной стояла небольшая масляная печь. Маленькая печь угрожающе дымила. Пожилая женщина захлопнула книгу и, бросив плед почти на самую середину печи, двинулась через комнату. Лашингтон встал, чтобы дать ей пройти. Граф Щербачев прокомментировал происходящее:

«Это моя бабушка, о которой я вам рассказывал. Помните? Ее упрямство. Но не волнуйтесь. Она плохо говорит по-английски и к тому же глухая. Так что в осторожности нет необходимости». Как я вам уже говорил, порой ситуации безисходно неразрешимы . ”

“Могу я чем-то помочь? ”

“Как вы знаете, я инженер. Но чего мне ждать от этой жизни? Неужели я навеки останусь с этими людьми в этой комнате? Ведь когда я был молод и собирался вступить в кавалерийскую гвардию. Я всегда думал о бесконечном череде утомительных светских мероприятий и скучных обязанностей полковой жизни, которые ждали меня впереди. Я не видел выхода. Я говорю вам это, чтобы вы поняли, что чувства, которые я испытываю сейчас, вызваны не только перипетиями моей судьбы. ”

“С вами происходит что-то особенное в данный момент? ”

“Да, — ответил граф Щербачев. — Возможно, это что-то особенное. Я чувствую это сильнее, чем обычно. Уже давно. И я вам скажу. Причина моего беспокойства - это мадам Маврина. ”

“А что с ней? ”

«Я думаю о ней с тех пор, как мы были вместе на борту корабля. Я не могу с ней встретиться. Что я буду делать, если увижу ее? Мне понятно, что я не нравлюсь ей. Это одна из причин, почему я чувствую то, что чувствую».
«Конечно, это все только усугубляет».