Когда все практические вопросы были улажены, Дедушка сказал: «Слушайте!»
Все посмотрели на него.
- Мы играли в шахматы с Полковником, тот обмолвился, что у него в Америке внук – я и забыл совсем.. Я спросил, женат ли он – уже магистратуру закончил – оказывается, нет. Я спросил, чего же он ждет. Они сказали, что у него были какие-то свои виды, но все кончилось ничем. А полковница сказала, что уловила необыкновенный аромат, когда проезжала мимо нас. Она сказала: «Я подумала, если они не присылают нам кебабы, значит, есть какая-то причина. Тогда уж хотя бы дайте рецепт, который я выпрашиваю столько лет».
- С какой стати нам выдавать секреты нашей кухни?» - спросила Ба. В любом случае, с чего бы полковнице вообще заводить этот разговор, ведь каждый знает, если так настаивать – рецепт дадут, но что-нибудь да утаят – ингредиент какой выпустят, с пропорциями поиграют и будет человек терзаться: Что-то тут не то!
Дедушка сказал: «Давайте завтра оставшийся галавати кебаб им отвезем».
– А зачем?, - спросила Мина Фои, - сами на ланч съедим.
- Если Соня одинока, все просто решается. Давайте познакомим Соню с их внуком.
Каждый, и Дедушка и Ба и Мина Фои, вспомнил как десять лет назад Полковник подбил Дедушку вложиться в суконную фабрику, которую открыл армейский товарищ Полковника. Полковник считал, что обязан ему жизнью – они вместе воевали в Кашмире. Бизнес прогорел, и серьезные вливания Дедушки в армейские одеяла, носки, балаклавы и свитера привели к финансовым потерям. Дедушка был сильно расстроен, а Полковник сильно извинялся.
Этот случай внес в их прежнее добрососедство оттенок сожаления и фальши, но Дедушка великодушно продолжил бесплатно консультировать Полковника в его судебной тяжбе за компенсацию утраченной при Разделе Индии семейной земли в Лахоре, продолжил все так же неограниченно отправлять им со своей кухни кебабы и не только, продолжил играть с ним в шахматы и галантно проигрывать. Так он неосознанно выжидал удобного случая потребовать долг.
Очень важно держаться поближе к тем, кто причинил тебе вред, тогда призрак вины овеет их сны, вина их постепенно созреет и упадет к твоим ногам как спелый плод. Не то чтобы Дедушка прямо так все продумывал - здесь не было место грубому расчету – и сам он пришел бы в изумление увидев, как все разворачивается. Даже сейчас немыслимо было бы признать эту ответственность. Полковник не позволил бы внуку нести бремя дедовых ошибок. Дедушка и Ба могут только предположить какую завидную партию составят их внуки, эти два человека, получивших образование в Америке, двое равных, двое принадлежащих друг другу по праву своего происхождения и предназначения. Никто и не упоминал о таком, но дело получило бы блестящее разрешение.
Ба и Мина Фои еще раз воочию лицезрели великолепие Дедушки. Может, он и проиграл бой, но выиграл сражение. Ба сказала:
- И они не посмеют требовать приданое.
Снова водитель намывает прекрасный Амбассадор и везет семью к Полковнику. Они несут парадный вырезной серебряный поднос с кебабами.
Дедушка сказал:
- Мы слышали от внучки, что одиночество большая проблема в Америке.
Мина Фои заметила фотографию внука Полковника среди букетов на приставном столике инкрустированной слоновой кости. Горделивый профиль набоба, а губы как у амура – на фото читает газету. Она сочла его привлекательным
- Одиночество? Одиночество? – переспросила Полковница.
- Плохо человеку одному,- сказала Мина Фои, - особенно зимой, когда снег без конца.
Бетси и Бтетт когда-то дали Мина Фои почитать «Маленький домик в прериях», эта книга стала любимой у нее. Она должно быть перечитывал ее сотни раз, хотя Дедушка и Ба считали романы такой же бесполезной роскошью как телефонные звонки миссионерам.