После того, как все практические вопросы были улажены, Дедушка сказал: «Слушайте!»

Они посмотрели на него.

- Когда я играл в шахматы с Полковником, он упомянул своего племянника в Америке. Я совсем забыл о нем; спросил, женат ли он, магистратуру-то он уже закончил. Говорят, не женат. Я спрашиваю, чего он ждет. Говорят, у него свои идеи, и они ни к чему не приводят. Между тем жена Полковника говорит, что почувствовала королевский аромат, когда проезжала мимо нашего дома: «Я подумала, раз они не прислали нам кебабов, должна быть причина. Хотя бы рецепт нам дайте, я годами прошу».

- Почему мы должны раздавать секреты нашей кухни без причины? - спросила Бабушка.

И вообще, зачем жена Полковника обращается с такой просьбой, когда все знают, человек всегда что-то да утаит, когда у него выпрашивают рецепт. Забудет указать ингредиент, не уточнит количество, чтобы просящий помучался: что-то не сходится!

Дедушка сказал: - Завтра отнесем им оставшиеся галавати.

- Но зачем? - спросила Мина Фой. - Мы можем съесть их на ланч.

- Если Соня одинока, проблема решается легко. Познакомим Соню с их внуком.

Дедушка, Бабушка и Мина Фой не сговариваясь вспомнили случай десятилетней давности, который нельзя было забыть, - когда Полковник надоумил Дедушку инвестировать в шерстяную фабрику, основанную его армейским товарищем, которому Полковник был обязан жизнью; они вместе воевали в Кашмире. Бизнес провалился, и значительные инвестиции в военные одеяла, носки, балаклавы и свитера принесли Дедушке финансовые потери. Он был расстроен так же сильно, как извинялся Полковник. Хотя этот инцидент привнес волну сожаления и неискренности в соседские отношения, Дедушка от широты души продолжал бесплатно консультировать Полковника по поводу судебного дела о компенсации за фамильную землю в Лахоре, которая была утеряна во время Раздела Индии, продолжал слать ему кебабы и другие блюда со своей кухни в несметном количестве, продолжал играть с ним в шахматы и проигрывать из любезности - и тем самым неосознанно выжидал, когда сможет востребовать долг.

Было важно оставаться рядом с теми, кто причинил тебе вред, чтобы призрак вины мог пропитать их сны, а вина их созрела и раскрыла свой полный потенциал. Не то чтобы Дедушка все это продумал - сознательно замышлять, грубо рассчитывать никогда не удавалось, - он сам был поражен тем, что происходило. Даже сейчас было бы неуместно напомнить об этом долге. Полковник не позволил бы внуку нести бремя ошибки своего деда. Дедушка и Бабушка могли бы просто предложить желаемый союз между внуками, двумя людьми, обучавшимися в Америке, двумя равными, которые по природе своей подходили друг другу из-за своего происхождения и своего будущего пути. Обязательство могло бы раскрыться даже без упоминания о нем.

Бабушка и Мина Фой снова стали свидетелями гениальности Дедушки. Уступив днем Полковнику в шахаматах, он, оказывается, разыграл безупречную партию.

- А приданое попросить у них смелости не хватит! - сказала Бабушка.

Снова водитель намылил и помыл круглый капот Посла и отвез семью в резиденцию Полковника. Они взяли с собой церемониальное серебряное блюдо с зубчатыми краями, на котором лежали кебабы.

- Нам недавно написала внучка, - сказал Дедушка. - Похоже, одиночество - это большая проблема там, в Америке.

Мина Фой заметила на приставном столике из инкрустированной слоновой кости рядом с икебаной жены Полковника фотографию их внука. Надменный, с носом наваба, но губами херувима, он читал газету. Она нашла его красивым.

- Одиноко? Одиноко? - спрашивала жена Полковника.

- Без людей ты никто, - произнесла Мина Фой. - Особенно зимой. Там снег идет без остановки.

Бетси и Бретт одолжили ей «Маленький домик в прерии», он стал любимой книгой Мины Фой. Она, должно быть, перечитывала его сотню раз, хотя ее родители считали романы такой же бесполезной роскошью, как и телефонные звонки миссионерам.