После того, как все хлопоты были позади, Дададжи сказал:
- Слушайте!
Они посмотрели на него.
- Когда я играл в шахматы с Полковником, он как-то невзначай заговорил о своем внуке, который живёт в Америке. Я совершенно забыл об этом парне и поинтересовался, женат ли он - юноша недавно закончил магистратуру. Полковник с женой ответили, что нет, и тогда я спросил, чего же он ждёт. Они объяснили, что у парня свои соображения на этот счёт, которые, однако, не увенчались успехом. Между тем, жена Полковника сказала, что, проезжая мимо нашего дома, она почувствовала великолепный запах. И добавила: "Я подумала, что раз вы не прислали нам ни одного кебаба, это неспроста. Дайте нам хотя бы рецепт, который я уже столько лет у вас прошу."

- С какой стати мы должны раскрывать наши кулинарные секреты просто так? - возмутилась Ба.
В любом случае зачем жене Полковника просить об этом, ведь всем известно, что если у тебя выпрашивают рецепт, можно как бы ненароком что-нибудь забыть, чего-то не доложить, где-то изменить количество ингредиентов, чтобы любопытный бедолага помучился: "Тут что-то не то."

- Давайте завтра возьмём оставшиеся кебабы? - предложил Дададжи.
- Зачем? -спросила Мина Фой. - Их можно было бы съесть на обед.
- Если Соне одиноко, то это дело вполне поправимое. Давайте познакомим ее с их внуком.

Дададжи, Ба и Мина Фой вспомнили про себя один случай десятилетней давности, память о котором была свежа до сих пор, когда Полковник предложил Дададжи вложить деньги в суконную фабрику, основанную одним его сослуживцем, с которым они вместе воевали в Кашмире и которому Полковник, по его собственным словам, был обязан жизнью. Дело прогорело, и довольно существенные суммы, вложенные в пошив одеял, носков, балаклав и свитеров, обернулись большими убытками для Дададжи, досада которого была столь велика, сколь раскаяние Полковника. И хотя этот случай внёс нотки сожаления и натянутости в их добрососедские отношения, Дададжи, как и прежде получая бесплатные советы, касавшиеся судебной тяжбы Полковника, которой он добивался компенсации за потерянное при разделе Индии родовое имение в Лахоре, продолжая принимать присылаемые с неизменной щедростью кебабы и другие блюда домашнего приготовления, и все так же выигрывая партии в шахматы, в которых Полковник любезно уступал победу, - Дададжи, сам не зная почему, не спешил поднимать вопрос о возврате долга.

Важно было поддерживать близкие отношения с людьми, причинившими этот ущерб, чтобы угрызения совести завладели их снами, чтобы чувство вины постепенно росло, пока не достигнет предела. Не то чтобы Дададжи серьезно об этом задумывался - выстраивать тщательно продуманные планы и сухие расчеты никогда не получалось - он и сам поражался возможному развитию событий. Даже теперь происходящее никак нельзя было назвать расплатой. Полковник ни за что не допустил бы, чтобы его внук расхлёбывал заваренную им кашу. Дададжи и Ба могли бы просто завести с Полковником речь об удачном браке своих внуков, двух равных по положению людей, получивших образование в Америке, и просто созданных друг для друга, учитывая их происхождение и дальнейшие устремления. И если б они оба воздержались от подобных разговоров, дело, вероятно, пошло бы как по маслу.

Дададжи в очередной раз блеснул своими незаурядными способностями перед Ба и Миной Фой. Днём ему, может, и не удалось выиграть, зато потом он сыграл блестящую партию в шахматы.
- К тому же они не осмелятся просить приданое,- заметила Ба.

Водитель ещё раз вымыл с мылом округлую поверхность машины и повез семью в особняк Полковника. С собой они везли кебабы на праздничном блюде с волнистыми краями.

- Мы недавно общались с нашей внучкой. Похоже, одиночество в Америке - серьезная проблема, - сказал Дададжи.

На боковом столике с орнаментами из слоновой кости рядом с икебаной, которую составила жена Полковника, Мина Фой заметила фотографию их внука. На ней был горделивый юноша, читавший газету, с носом, как у индийского наместника и губами, как у херувима. Он показался Мине красивым.

- Одиночество? Одиночество?- спросила жена Полковника.

- Когда ты одинок, ты абсолютно бессилен,- сказала Мина Фой. - Особенно зимой. Там все время идёт снег.
Бетси и Бретт дали ей почитать роман "Маленький домик в прериях", ставший её любимой книгой. Мина прочла его, наверное, сто раз, хотя её родители считали книги такой же пустой тратой денег, как звонки миссионерам.